На коленях.
Я прогоняю эти мысли прочь, стараясь держаться подальше от его досягаемости. Но если я думала, что это спасет меня от его лап, я ошибалась.
Его рука тянется в мою сторону, и прежде чем я успеваю сообразить, что он делает, он обхватывает ею мое горло. Его пальцы давят на точку моего пульса, пока мое дыхание почти не прерывается.
— Перестань бороться с этим, Наоми.
— Бороться с чем? С тобой? — Я пытаюсь удержать свой яд, даже если его хватка на моем горле вызывает странное ощущение в моих конечностях.
— Нет, с собой.
— С собой?
— Ты сейчас сражаешься не со мной, Цундэрэ. Ты идешь против самой себя, пытаясь стереть ту часть, которую ты открыла в лесу. Тебе не нравится поддаваться своим плотским желаниям, даже если какая-то часть тебя дрожит от этого прямо сейчас. Даже если твои глаза кричат мне, чтобы я трахнул тебя сзади, как маленькую грязную шлюшку, пока твой тренер находится по соседству. И знаешь что? Эта часть — самое правдивое, что я когда-либо видел в тебе.
Что-то темное и зловещее опускается на дно моего живота вместе с его словами, но последнее, чего я хочу, это потеряться в них или в смысле моей реакции, поэтому я выпаливаю:
— Я не хочу, чтобы ты трахнул меня.
— Тот факт, что ты сосредоточилась на этой части, доказывает, что ты этого хочешь. Тебе просто трудно отпустить это. Так уж получилось, что мне это в тебе нравится, и я намерен вывести тебя на чистую воду, чтобы ты овладела этой сексуальностью, малышка.
— Я не твоя малышка.
— Теперь моя. Так как насчет того, чтобы ты отпустила это чёртово полотенце и позволила мне увидеть тебя?”
— Нет. И если ты вынудишь меня, я буду бороться.
— Мне нравится твоя борьба, твое извивание и то, как ты заставляешь меня чертовски возбуждаться, но мне нужно не твое нежелание. Когда я увижу тебя, это будет на наших обоих условиях.
Он поглаживает точку моего пульса, из его груди вырывается гул.
— Ты слышишь свое сердцебиение? Волнение в этом? Это то, что произошло в лесу, ты знаешь. Погоня и борьба разгорячили и взволновали тебя, а стояние на коленях подлило масла в огонь. Скажи мне, ты трогала себя, как только вернулась домой?
— Нет… — Мой голос слишком слаб, слишком смущен.
— Я так и сделал. Одного оргазма было недостаточно, и мне пришлось дрочить в душе, вспоминая твой горячий маленький ротик. — Он проводит подушечкой пальца по моей нижней губе. — Мой член скучает по твоим губам. Я думаю, это была любовь с первого взгляда.
— Заткнись.
— Единственный способ для меня заткнуть — это если ты снова встанешь на колени.
— Никогда.
— Никогда не говори никогда, малышка.
Я хлопаю обеими руками по его груди, раздражение берет надо мной верх, но мой голос все еще хриплый, ненормальный.
— Почему я?
— Потому что это ты.
— Это не ответ.
— Это вполне адекватный ответ.
— Я просто не могу смириться с тем фактом, что ты хочешь всего этого разврата со мной, когда весь кампус в твоем распоряжении.
— Весь кампус не возбуждает меня до чертиков после минета новичка. Ты это сделала со мной. Так как насчет того, чтобы ты спустилась со своей высокой и могучей башни и опустилась до моего уровня?