И прежде чем ты скажешь, нет и пошлёшь меня и попросишь оставить тебя в покое, то я скажу тебе, что это не является ответом на мой вопрос. Как бы мне это ни нравилось, но Цундэрэ, твоё безразличие становится утомительным.
В любом случае, свидание сегодня вечером? Или погоня? Я открыт и для того, и для другого, пока я могу кусать и сосать твои сиськи, пока твоя тугая киска сжимается вокруг моего члена.
Или твоя задница.
Это так же приятно, как и твоя
киска.
И даже не пытайся притворяться, что ты тоже не скучаешь по погоне. Ты, блядь, мучаешь нас обоих, и это совсем не весело.
Вообще.
Но я подожду.
А теперь посмотри, что ты со мной делаешь, и почувствуй себя виноватой.
Он прикрепил селфи от подбородка вниз, которое, похоже, было сделано прямо из душа.
И он голый. Полностью.
Мои глаза распахиваются, когда я опираюсь на свою машину. Я пытаюсь сосредоточиться на капельках воды, прилипших к его упаковке пива, или на татуировках на арабском и японском языках, но мои глаза сразу же опускаются.
Его восьмидюймовый член стоит торчком между ног. Он большой, когда вялый, но огромный, когда твердый и готовый. Вены лопаются сбоку, а головка становится пурпурной и опухшей, из нее вытекает преякулят.
Блядь.
Это действительно не тот образ, который мне нужно видеть в моем сексуально неудовлетворенном состоянии ума.
— Это Себастьян?
Я вздрагиваю и засовываю телефон в карман джинсов, услышав робкий голос Люси. Слава Богу, она на безопасном расстоянии и не могла видеть, как я пялюсь на фото члена.
— Почему ты со мной разговариваешь? — Я звучу как сука, но на самом деле мне было наплевать на это в данный момент.
Может быть, я действительно стерва.
Рот Люси опускается вниз.
— Я просто пытаюсь поговорить.
— Ну, не надо.
Она тяжело вздыхает.
— Мне жаль. Я готова извиняться всю оставшуюся жизнь, если ты хочешь.
— Может быть, мне просто нужно, чтобы ты оставила меня в покое.
— Перестань быть сукой — Рейна присоединяется к Люси и скрещивает руки на груди.
Возможно, она потеряла свои воспоминания и изменила личность на сто восемьдесят градусов, но, по-видимому, ей все еще нравится Люси.
И у нее все еще есть этот взгляд, который не может стереть никакой уровень амнезии.
— Она уже извинилась перед тобой.
Я кладу руки на бедра.