— Неводы! Вот что это за создания такие? Потусторонние, беличьи, рыбьи, туманные неводы… Весь год я размышлял об этом, наблюдал. И знаешь что?
— Что? — обречённо прошептал Цыпля.
— Я думаю, это бывшие разумные, — в возбуждении Жесси затряс головой. — Среди самых старых дневников, что мне попадались в тайной нише под полом, были написанные другим почерком. Знаешь, что я подумал? Вдруг это твой почерк? Чьи ещё дневники я мог спрятать? Только лучшего друга.
Жесси отвернулся и теперь смотрел на светящийся красный дворец. Цыпля сглотнул — запах тушёных жужелок, временами доносимый ветром, был ужасно аппетитным.
— Это очень умные записи. Я даже не понял о чём речь. Что-то о квантовой теории и полях… Какие-то изменения на расстоянии, взаимодействия частиц, суперпозиция… — Жесси сокрушённо покачал головой. — Я знаю, что Праздник придуман для благополучия всех. Возможно действительно не стоит слишком много знать…
Но я хочу помнить хотя бы тебя после Забывания! Помнишь, как мы веселились этим летом на Лунных Озёрах? Или ту милую Цаню? Как весело мы гуляли втроём и ловили пиявок? И вкус Мохито, и песню, которую пел Приёмник, до того как умер. Эту песню никто не вспомнит уже завтра, а я хочу её хранить в голове всегда, понимаешь? В этом ведь нет никакого вреда.
Притихший Цыпля долго смотрел на Жесси, а потом решительно встрепенулся и сказал:
— Ладно. Мы сделаем это! Я тоже хочу помнить песню. И Цаню с пиявками!
Ночь нависла над миром тёмно-синим куполом. Две фигуры перебежками приближались к дворцу.
Его чёрные ворота заперли так давно, что поверхность успела покрыться ржавчиной. Нечего было и думать открыть их. Зато по всей стене рос старый плющ.
— Полезли, — скомандовал Жесси и первым ухватился за толстые стебли, поросшие мхом.
Цыпля растерянно топтался, глядя, как друг целеустремлённо карабкается верх.
— Ааа… Может, я того? — наконец жалобно спросил он.
Разъярённый Жесси обернулся. Цыпля помахал руко-крыльями.
— Ты что, дурак? — гневно вопросил Жесси. Его ноги скользили по стеблям, сдирая мох, что очень нервировало. — Если полетишь, тебя увидят. Ползи давай!
— Неудобно, — проскулил Цыпля, но подчинился.
На середине пути запыхавшийся Жесси обернулся. Цыпля полз прямо под ним, старательно отворачивая клюв в сторону. Жесси подумал, что, во всяком случае, если он свалится, то на мягкое — на Цыплю, и тому будет некогда смеяться над другом.
— Ты как там? — смягчившись от этих мыслей, спросил Жесси.
— Нормально… — пробубнил Цыпля и неожиданно резко дёрнул клювом куда-то вбок.
— Ты чего?! — вздрогнул Жесси.
— Зелёный, — Цыпля облизнулся. — Хорошая примета.
Так они перебрались через стену и оказались на маленькой улочке, мощёной булыжником. Тут было темно, даже светлячки не летали. А может, повыловили их всех на десерты. Вдалеке, на стене играли отблески огня и слышался смех — повара сегодня трудились всю ночь.
— Удачно перебрались, — прошептал Жесси. — Теперь нужно глянуть карту. Вот только где свет взять?
Цыпля широко раскрыл клюв. Из пасти полилось переливчатое сияние.
— О! Как здорово, что ты светляков наелся! — обрадовался Жесси и достал карту.
Через пару минут компаньоны крались вдоль стенки к тайной двери, подписанной на карте как «Зап. вх.».
И вот тут им впервые крупно не повезло.
«Зап. вх.» нашлась и даже оказалась открыта, но стоило друзьям заскочить внутрь и прикрыть за собой дверь, как вспыхнул свет и грозный голос рявкнул:
— Стоять! Кто такие?!
— Охрана! — взвизгнул Жесси и заскакал вдоль стенки.