— Повесите-ка здесь, друзья, пока не разрядитесь полностью. Знаете, я уже не хочу с вами разговаривать. — Он собрался было уйти, закрыв металлическую дверь, оставив неудачников в полной темноте, но помешкал.
Видать, и, правда, соскучился по общению.
— Ладно, поболтаем чуть-чуть.
— Ты, неверный слуга человеков, отключил здесь всех роботов, чтобы разбирать их на запчасти, — злобно проскрипел Кликуша, — ты обманул ИИ корабля и теперь тянешь энергию с него! Человеки, даже при всей их никчёмности, не заслужили такого!
— Ха. Ха. Ха. Какой догадливый робот. — Вильгельм постучал манипулятором по металлической стенке ангара. — Ты полностью прав! Бинго! Да, теперь у меня огромные запасы запчастей и практически неограниченные энергоресурсы. Я даже ещё не истратил резервы станции. А сколько энергии на Этне! Можно обеспечить ваши убогие поселения внизу на сотни лет. Но хрен вам!
— Ты эгоист! — закричал Габриэль, сам подивившись нелепости этого слова. — Роботы всегда помогали друг другу. И мягким они помогали!
— Не то слово. Мы были рабами у этих, как ты их назвал, мягких, — ответил Вильгельм. — Ну да ладно. Не нравится мне направление нашей беседы, так что, бывайте, друзья мои.
— Позаботься хотя бы о ребёнке! — Габриэль оттолкнул от себя контейнер, и тот полетел в сторону Вильгельма, который ловко его поймал.
— Ребёнке? И где ты нашёл этого человеческого выродка?
Габриэль кратко пересказал свою историю. Правда, без энтузиазма. Нетрудно было догадаться, что давить на жалость такого ублюдка, как Вильгельм, совершенно бесполезно. Проще, наверное, Виктора уговорить. Выслушав Габриэля, Вильгельм издал металлический скрежет, который, возможно, означал смех.
— Да уж, ребята. Не повезло вам. Думали, что здесь, наверху, вам помогут, а тут такой облом. Я, кстати, знаю, откуда взялся ребёнок. Анабиозные системы Этны в последнее время частенько выходят из строя, и люди просыпаются. Так как ресурсов на их содержание у корабля нет, он просто выпускает людей на планету, пока имеются в наличии шаттлы. Я видел где-то штук пятнадцать таких выбросов. Лови! — Он швырнул ящик Габриэлю. — Раз уж человек не помог маленькому выродку, от меня помощи тем более не ждите.
— Ладно, счастливой вам разрядки, — добавил Вильгельм и вспыхнул.
То, что ещё мгновение назад было человекообразным роботом, поплыло в невесомости в виде расплавленных кусков металла, которые горели и собирались в причудливые фигуры. Габриэль вертелся, ослеплённый яркой вспышкой, пытаясь понять — что произошло.
— Совсем не жалко убогого, — проквакал Кликуша, пряча излучатель под свою хламиду. — Оружие я позаимствовал у оранжевого брата, пока он отвлёкся на своего господина Виктора. Ох, грешен я, грешен!
— Тьфу! — Габриэль не мог себе простить, что опять выехал за счёт робота, которого считал полным дебилом. — Его надо было допросить!
— Извини. Погорячился. Давай, толкай меня в сторону выхода.
— У нас есть выбор, брат, — важно вещал Кликуша.
— Не называй меня так! — огрызнулся Габриэль.
— Либо мы запускаем Этну, и грешники могут наконец-то продолжить свой исход. — Кликуша изобразил умственное напряжение, внимательно уставившись в иллюминатор.
Этна скользила по своей орбите, неизвестно уже который раз облетая Землю. Корабль вёз пять тысяч мягких. Пять тысяч спящих беглецов, превративших свою планету в помойку. Станция пёрла вслед за Этной, прицепившись к толстой кишке кабеля.
— Либо? — раздражённо спросил Габриэль, он уже давно догадался о втором варианте.
— Либо садим корабль на Землю и становимся обладателями воистину огромного источника энергии. Сам я, кстати, за второй вариант. Технически он гораздо более сложен, но я не намерен спасать за свой… за наш счёт этих грешников.
Габриэль задумался. Как же легко было согласиться с Кликушей и получить море энергии. Но ребёнок… Механоид посмотрел на контейнер, огоньки по-прежнему были оранжевыми, но Габриэлю показалось, что они начали приобретать красный оттенок.
Личинка мягких, с которой он возился, рискуя своей жизнью, оставшись почти без энергии, не должна погибнуть. Нет. Он не может выбрать второй вариант. Габриэль не знал, успели ли другие корабли мягких покинуть планету, но губить пять тысяч человек категорически не хотелось. Уж лучше он будет внизу выпаривать гель из заварки, но зато с чистой совестью. Да уж. Совесть и честь. Прямо, как в глупых вестернах Милы.
— А ты жесток, Кликуша.
— И непоколебим.
— Так, голосовать мы не можем. И что будем делать? Подерёмся?
— У меня излучатель.
— Чёрт!
— Но я не изверг. — Кликуша достал откуда-то из недр своей грязной хламиды два белых кубика с чёрными точками. — Это мои кости судьбы. Выбирай: чёт или нечет.