Мужчина беззлобно ухмыльнулся и ободряюще потрепал Еву по плечу, после чего указал рукой куда-то в сторону большого здания и они с коллегой принялись осматривать телепорт и чем-то щелкать по его поверхности. Ева не стала выяснять, что они делают, предоставив им заниматься своей работой. Девушка направилась по дорожке в сторону здания, Рен следовал за ней. Ева с грустью про себя отметила, что яркие цвета снова пропали и сообразила, что вернулись они только в момент телепортации. Интересно, если бы она в своем теле использовала бы это перемещение, краски мира стали бы еще ярче? Пока она над этим размышляла, Рен вздохнул с облегчением и прервал их молчание.
— Фух, в этот раз обошлось, — довольно отметил он.
— Что именно?
— Меня тошнит при телепортации, — признался парень, — Прям выворачивает наружу.
Теперь Ева поняла, почему Рен так странно себя вел в столице в том стеклянном здании. Телепорт не отрывал людям конечности, как тогда подумала Ева, просто Рену становилось плохо при его использовании. Парень сказал, что таких людей не много, во всей Академии их едва наберется десяток, так что сотрудники в синей форме знали тех, у кого были проблемы при перемещении и встречали их с мятными жвачками или конфетами. Почему-то мята благотворно влияла на организм, позволяя ему быстрее прийти в себя после телепортации. Сама же Ева практически не обратила внимания на тошноту, настолько она уже к ней привыкла.
Они прошли до главного входа в здание, провожаемые взглядами людей в сером и черном. Только сейчас, оказавшись ближе к ним, Ева поняла, что все они были студентами Академии и одеты были в одинаковуюуни форму, состоящую из двух цветов. Их униформа была похожа на ту, которую носил Рен, но в черном варианте полоски на одежде были серыми. Ева решила, что цвет выделяет старшекурсников от тех, кто только недавно начал учиться в Академии и раз форма у Рена серая, а учится он здесь не так уж давно, то в сером ходили новенькие. Однако впоследствии Ева поняла, что ошиблась — цвет униформы студентов указывал на то, имелся ли у человека магический дар или же нет и, как следствие, обучался ли такой студент магии. Черная униформа предназначалась для магов, остальные учащиеся носили серую одежду.
Ева и Рен вошли внутрь огромного здания и оказались в большом светлом холле с окнами на всю стену. Рядом со входом стояли многочисленные ящички со сменной обувью. Ева принялась переобуваться, продолжая с интересом поглядывать по сторонам. Вдоль стен стояли уютные диванчики и прочие приспособления для удобного сидения. Например, то, что Ева первоначально приняла за шкаф с двумя большими полками, на самом деле оказался такой двухъярусный диван с мягкими подушечками. И судя по тому, как этот диван-шкаф облепили студенты, весело и непринужденно что-то обсуждая между собой, он пользовался большой популярностью среди них. Таких любопытных сидений было здесь много и все они расположились в холле так, что можно было спокойно сидеть на них и не мешать в проходах, если вокруг дивана собиралась большая группа людей. Ева, переобувшись, последовала по холлу за Реном. По помещению ходили туда-сюда различные студенты, другие сидели на мягкой мебели, кое-где слышался смех, да и в целом было довольно шумно. В общем, жизнь в Академии кипела, как и в любой другой школе. А Ева наивно предполагала, что в таком уважаемом и престижном заведении учащиеся будут вести себя потише.
Рен вывел Еву на широкую лестницу и начал подниматься наверх. На стене вдоль ступенек висело множество картин, изображающих как пейзажи, так и портреты каких-то людей. Причем, картины были не только нарисованные, имелись также и фотографии в красивых деревянных рамках. Рен между делом указал, что здесь висят лучшие работы студентов за все существование Академии. Ева посмотрела на приличное пустое место на стене и подумала, что или тут учатся люди, полные бездари в искусстве, поэтому так мало картин было на стене, или Академия отбирает лучшие работы по очень жестким критериям. И скорее всего имел место быть именно второй вариант. Девушка сомневалась, что среди такого большого количества учащихся было так мало талантливых в рисовании и фотографировании людей.
Рен продолжал невозмутимо подниматься наверх, Ева послушно следовала за ним. Рядом с ними по лестнице спускались другие студенты в черных и серых униформах. Ева заметила, что некоторые из них бросали на нее неуютные, а иногда и откровенно презрительные взгляды, но основная масса встреченных людей смотрели на девушку без неприязни, но и без симпатии. Ева вспомнила рассказ Рена о его друге, которого из-за ложного обвинения теперь боится или недолюбливает большая часть учащихся Академии. Скорее всего, Рен тоже попал в их список, потому что дружил с Августом, но хотя бы не все смотрели на него враждебно.
Рен и Ева долго поднимались вверх по ступенькам, девушка, будь она в своем теле, давно бы испустила дух где-то еще в начале их восхождения, но тело Рена, похоже, было к такому привычно, ибо когда они поднялись на последний этаж, Ева не чувствовала себя выдохшейся, лишь слегка уставшей. И хоть они, по сути, поднялись на третий этаж Академии, складывалось впечатление, что они прошли все девять этажей и это не принимая во внимание еще и то, что приходилось петлять по коридорам, затем снова идти по лестнице, снова в коридор и так далее. Будь Ева одна, она давно бы уже заблудилась, но к ее удивлению, Рен довольно хорошо ориентировался в стенах Академии. На последнем этаже с сужающимся потолком в сторону окон Рен провел Еву едва ли не до самого конца коридора к предпоследней комнате и указал на серую дверь.
— Здесь моя комната, — сказал он и добавил, что ключи от нее находятся у Евы в сумке. Девушка проверила один из боковых кармашков, достала оттуда связку из двух ключей, которые крепились к переплетенной между собой тонкой веревочкой, а затем открыла дверь и вошла внутрь. Комната оказалась очень маленькой, но светлой, благодаря вытянутому окну на противоположной от двери входа. Комната вмещала в себя только узкую кровать, как раз у стены с окном, небольшой письменный стол с полочками над ним и простецким стулом, задвинутым под столешницу, а у кровати стоял худенький шкаф для вещей. Стены были синеватого оттенка, как поняла Ева, остальная же мебель была выполнена из светлого дерева. Пол покрывали темные доски, а сверху на них разлегся довольно симпатичный ковер. Ева застыла посреди комнаты в нерешительности, оглядывая все пространство сразу. Рен усмехнулся и прошел мимо нее до кровати, после чего опустился на нее, не издав ни одного скрипа вопреки ожиданиям Евы.
— Это, конечно, не моя спальня в поместье, но хватает для того, чтобы спать или выполнять письменные задания, — произнес он и указал рукой на стол в углу, — Хотя чаще всего я там придумываю новые техно.
— А здесь вполне уютно, — сказала Ева и, скинув сумку на стул, присела рядом с Реном на кровать.
— Подожди, пока в комнате не будет хотя бы двое человек, — усмехнулся Рен, — Сразу станет тесновато.
— Нас сейчас двое, — заметила Ева, — Но в комнате по-прежнему уютно.
— Тогда подожди, когда будет трое.
Ева ничего не ответила, просто продолжила осматриваться в комнате. Голые стены ей сразу не понравились, захотелось украсить их чем-нибудь. Например, такими же картинами, как в главном холле Академии. С этим проблем у девушки возникнуть не должно, нужно будет только раздобыть краски и холст. И лучше не один. Ева перевела взгляд на Рена, который повернулся к окну и что-то увлеченно там рассматривал. Не похоже, чтобы его хоть как-то беспокоили стены без украшений. И, откровенно говоря, они никак не мешали чувствовать себя уютно в этом небольшом помещении. Скорее всего, Ева просто хотела завесить стенку картинами по привычке, как она делала дома когда-то очень давно. Девушка вздохнула и, чтобы отвлечься, встала с кровати, подошла к сумке и начала перекладывать с нее вещи в полупустой шкаф. Из одежды в нем была только серая униформа Академии.
— Ты что делаешь? — спросил Рен, повернувшись к ней.
— Кладу одежду на место, — невозмутимо ответила Ева и отправила очередную рубашку на полку, предварительно смахнув с нее невидимую пылинку.
— Ты забыла? Директор просил зайти к нему, когда мы прибудем в Академию.
Ева тут же бросила рубашку, которую успела достать, обратно в сумку и с выкриком «Вот черт!» выскочила за дверь, правда, тут же вернулась и подобрала ключи. Рен, покачав головой, вышел в коридор за ней и, дождавшись, когда Ева закроет дверь, повел ее снова по многочисленным лестницам куда-то по Академии. Они шли несколько минут, то спускались по ступенькам, а то снова поднимались. Навстречу им попалось немало студентов, но Рен не задерживался ни на секунду и Ева послушно шла за ним. На мгновение ее посетила мысль, как бы поступил Рен, если бы они по пути встретили его друга, Августа? К сожалению или счастью, узнать это Еве не получилось, потому что Августа они так и не встретили, а Рен так и не сбавил шаг, пока они с Евой не оказались перед круглой лестницей с довольно крутыми ступеньками. В этой части Академии студентов было не видать.
— Осторожно, — предупредил Рен, когда Ева занесла ногу над лестницей, — Именно здесь я упал в прошлый раз.
Девушка снова повернулась к круглой лестнице и уже более внимательно посмотрела на нее. Не удивительно, что Рен оступился, ступеньки вон, были все стерты от времени и многочисленного использования, сама лестница изначально не проявляла своей формой дружелюбия к тем людям, которые осмеливались подняться по ней или спуститься. Странно только, что в таком престижном здании, как Академия, эту лестницу не заменили на более удобную. Ева осторожно шагнула вперед и начала подниматься, крепко ухватившись руками за перила. Она спросила у Рена, почему эту лестницу не заменили на другую, на что парень неопределенно пожал плечами и сказал, что в этой части Академии мало кто бывает, кроме Директора. Почему так, никто не знает. Может, ему нравится торчать в кабинете в дали от всех дни напролет.
Несмотря на внушающий ужас внешний вид ступенек, подниматься вверх оказалось проще, чем изначально предполагала Ева. Оказавшись наверху, девушка поправила складки на одежде и осмотрелась. Они с Реном попали в небольшой холл с мягким ковром, единственным низким столом и кучей цветов, которые стояли на столе, висели на стене и просто свисали с потолка, некоторые даже расположились вдоль окна, а еще парочка находились прямо на перилах. Чуть дальше от стола напротив лестницы имелась большая тяжелая дверь из темного дерева. На двери висела небольшая табличка с надписью «Директор Академии Виктор Иссор».
— Разве это не опасно, чтобы цветы вот так стояли? — спросила Ева, проходя мимо тех горшков, которые расположились на перилах.
— Попробуй из скинуть, — посоветовал Рен.
Девушка удивленно на него посмотрела, но сделала так, как он говорил. Горшок даже не сдвинулся с места. Так что риск получить по голове прилетевшим сверху цветком с горшком сводился к нулю. Ева пожала плечами и подошла к двери. Она еще раз поправила на себе одежду, тихонько откашлялась и заправила непослушную прядку волос за ухо, которая, впрочем, тут же вернулась обратно. Ева сделала глубокий вдох и постучала в дверь. Рен рядом с ней с таким же нетерпением ожидал приглашения войти внутрь. Когда за дверью раздалось приглушенное «Войдите», Ева взялась за металлическую ручку в виде крючка и с силой толкнула дверь. К ее удивлению, она легко поддалась и девушка буквально влетела внутрь. Директор, сидя за столом, только тихонько захихикал.
— Не стоит так врываться, Ренат Левински, — произнес мужчина, — Не думаю, что вы так уж сильно по мне скучали.
— Простите, — пробормотала Ева и заняла стул напротив стола, на который указал Директор. Рен встал позади девушки и руками вцепился в спинку стула, нервируя Еву еще больше, но она постаралась сохранить на лице полную невозмутимость.
Кабинет оказался довольно уютным, плотные шторы висели у окон, но сейчас они не закрывали стекла, так что солнечный свет спокойно проходил внутрь помещения. Помимо стола, за которым сидел Директор, в кабинете вдоль стен с обеих сторон комнаты стояли шкафы, набитые разными книгами, а справа от двери обнаружился в углу небольшой диванчик и низкий прямоугольный столик. На этом диване сидела та самая черноволосая девчушка, которая приходила вместе с Директором в поместье Левински. Она как-то робко кивнула Еве и продолжила что-то писать в куче бумаг, разложенных по всему столику. Рен тихонько шепнул Еве, что девчушку эту зовут Виктория Росси и напомнил, что она никак не может выпуститься из Академии. Ева перестала осматриваться по сторонам и повернулась обратно к Директору, который терпеливо ждал, когда его студент перестанет вертеться на стуле. Девушка запоздало спохватилась, что, вместо того, чтобы выслушать Виктора, она осматривала его кабинет, а потому просто села ровно на стуле и уставилась в одну точку на столе Директора, на котором, помимо книг и бумаг, обнаружились еще и песочные часы в деревянной оправе, а также перо с чернильницей, что немало удивило Еву — в королевстве давно уже писали ручками.