Рен кивнул. Они с Евой неплохо наловчились в этом деле. Главное, не войти во вкус, а то еще расхотят возвращаться в собственные тела. Парень украдкой посмотрел на свое тело, когда Ева поднялась с дивана и потянулась, после чего сделала осторожный шаг вперед, хотя доктор говорил, что нога полностью зажила. Рен в любом случае будет стремиться вернуться назад в свое тело, но могла ли Ева похвастаться тем же? Помимо болезни, она еще рассказывала о том, что в этом мире совершенно одна. Точнее, напрямую девушка этого не говорила, но из ее рассказа явно выходило то, что никто не будет по ней скучать, если она вдруг пропадет. Будь Рен на ее месте, он бы тогда точно не хотел бы возвращаться назад и просто принял бы новую, лучшую жизнь аристократа, учащегося в Академии. Парень, продолжая размышлять об этом, поднялся с дивана и вслед за Евой вышел из комнаты.
ГЛАВА 5
Прошло еще несколько дней с визита доктора. Маргарита сообщила, что связалась с Академией и оповестила их о том, что Ренат Левински полностью выздоровел и может в любое время возвращаться к учебе. Помимо этого женщина добавила, что доктор Рена также связался с Академией и подтвердил слова Маргариты. Оставалось только ждать, что на это ответит Директор. Ева переживала, что из-за провального теста с кристаллом Рену запретят возвращаться в учебное заведение, парящее над столицей. Или и того хуже — захотят провести несколько дополнительных экспериментов, чтобы убедиться, что душа Рена все еще в его теле и он просто «пробудил» в себе магию, хотя это изначально было не так. В любом случае, Рену и Еве ничего не оставалось делать, кроме как смиренно дожидаться ответа с Академии. А пока они ждали, они проводили дни уже не за книгами, а за играми с Давидом, пару раз Маргарита даже брала Еву с собой в город просто прогуляться. Девушка ничего не имела против и была благодарна женщине за это.
В заключительный день последнего весеннего месяца, когда Маргарита с Густавом и Давидом по обыкновению уехали в город, в поместье раздался стук во входную дверь. Ева сначала решила, что Маргарита что-то забыла и вернулась, но когда открыла дверь, то обнаружила перед собой двоих незнакомых людей. Один из них был невысоким лысеющим мужчиной с такой же сединой, как у лечащего Рена доктора. На нем был надет обычный костюм с пиджаком серого цвета, прямо под цвет глаз. Рядом с мужчиной стояла худенькая девчушка с черными тонкими волосами, собранными в два низких хвостика. Девушка эта была одета в обычную рубашку и темную юбку до колен, а в руках держала большую сумку, в которую легко бы поместились папки с документами, наподобие тех, какие были у доктора. Несмотря на то, что люди эти были одеты не в форму Академии, Рен их моментально узнал.
— Ева, это Директор, — высунулся парень из-за плеча девушки, — Я не думал, что он лично придет. Впусти их.
Девушка отступила на шаг и пригласила гостей войти внутрь. Пока они суетились на пороге, Рен указал на спутницу мужчины и пояснил Еве, что это и есть та самая студентка, которая все никак не может выпуститься из Академии и о которой как-то рассказывал Рен, еще когда они с Евой были в больнице. Директор с черноволосой девчушкой прошли в главный зал, осматриваясь на ходу. Ева их прекрасно понимала — когда она сама впервые перешагнула порог этого дома, то тоже с интересом рассматривала интерьер аристократической семьи. Ева предложила гостям чего-нибудь выпить, вроде чая или кофе, но Директор наотрез отказался и даже не поинтересовался у своей спутницы, не хотела ли та чего-нибудь. Впрочем, черноволосая не проявила никакого интереса к чаепитию и Ева не стала настаивать. Вместо этого она провела гостей в ту комнату на первом этаже, где несколько дней назад пожилой доктор осматривал ее ногу. Директор с девчушкой присели на диван, стоящий напротив окна, а Ева с Реном заняли соседний. Рен предупредил, чтобы Ева в случае чего на вопросы отвечала так, как он скажет и девушка в ответ едва заметно ему кивнула, после чего повернулась к Директору.
— Я так понимаю, вы здесь, чтобы сообщить мне о своем решении относительно того, возвращаться мне в Академию или нет, — произнесла Ева, запоздало сообразив, что прозвучала фраза как-то слишком вежливо и в то же время самоуверенно. Вряд ли Рен поставил бы вопрос таким образом. Но Директор, кажется, этого совсем не заметил.
— Ваше возвращение в Академию никогда не поддавалось сомнению, Ренат Левински, — поспешил он утешить своего студента, — Я прибыл сегодня с другой целью.
С этими словами черноволосая девчушка вытащила из сумки папку с документами и кристалл, похожий на тот, с которым приходили в больницу преподаватели Академии. Заметив его, Ева напряглась. Директор только что сказал, что Рен может вернуться в Академию, так зачем он принес кристалл? Пока девушка над этим размышляла, черноволосая гостья открыла папку с документами и пролистала ее немного, после чего откашлялась, но не для того, чтобы обратить на себя внимание, а чтобы голос не подвел.
— Здесь указано, что в прошлый раз кристалл показал два цвета, — как-то неуверенно произнесла она, даже не отрывая взгляда от папки, — Директор хотел бы снова попробовать провести этот тест, е-если позволите.
Последние слова она с запинкой произнесла так тихо, что Ева едва смогла ее расслышать. Когда же до нее дошел смысл сказанного, девушка перевела взгляд на мужчину и тот кивнул.
— Все так, я бы хотел повторить тест, — сказал он.
— Мы не можем отказать, — отчаянно протянул Рен, — Соглашайся. Главное, когда тебе дадут кристалл, не разговаривай.
Ева ответила гостям из Академии, что она готова снова пройти тест и черноволосая девчушка протянула ей кристалл. Ева взяла его в руки и сжала в ладонях так, как тогда в больнице. Рен положил свои руки сверху и принялся без разбора говорить на разные темы, а иногда просто нести чушь или нечто нечленораздельное. Директор с черноволосой во все глаза уставились на Еву, ожидая результата. Они так просидели несколько минут, пока Директор не попросил передать кристалл своей спутнице. Ева протянула его, все еще сжимая в руках, а когда черноволосая забрала кристалл, то все увидели, что он был серо-желтого цвета.
— Занятно, — произнес Директор, глядя на кристалл в руках своей помощницы.
— Д-два цвета, — запинаясь, отметила черноволосая, — Разве это возможно?
Директор с минуту помолчал, размышляя о чем-то, пока девчушка складывала кристалл и папку обратно в сумку. Это нависшее молчание буквально навалилось на Еву и она бы начала уже грызть ногти от напряжения, если бы не сидела сейчас на диване, вытянувшись в струнку и сложив руки на коленях. Рен рядом с ней сидел с таким же задумчивым выражением лица, как у Директора, при этом свои руки он поднес к подбородку. Однако его хмурый взгляд, направленный на гостей из Академии, говорил о том, что он тоже с напряжением ожидает ответа Директора. Мужчина, словно бы почувствовав его взгляд, наконец-то прервал неприлично затянувшееся молчание.
— Что ж, Ренат Левински, как я и говорил, вы можете вернуться в Академию, если травма ваша полностью прошла, — Ева кивнула и Директор продолжил, — Однако я бы попросил в день вашего возвращения первым делом зайти в мой кабинет, нам нужно будет кое-что обсудить перед тем, как вы приступите к учебе.
С этими словами Директор добродушно улыбнулся и поднялся с дивана. Его спутница поспешила собрать вещи обратно в сумку и тоже поднялась, но получилось у нее весьма неуклюже. Рен и Ева покинули свои места, а Директор подошел ближе к телу Рена и ободряюще улыбнулся.
— Волноваться не о чем, Ренат Левински, — сказал Директор, продолжая улыбаться, из-за чего его и без того маленькие глаза превратились в две щелочки на лице, — Мне просто нужно будет дать вам один предмет, когда вы вернетесь в Академию.
С этими словами Директор направился к выходу из комнаты, за ним засеменила его помощница, прижимая сумку к груди. Ева с секунду постояла на месте с недоумением, после чего отправилась вслед за гостями. Она проводила их до выхода и когда они, попрощавшись, вышли за порог, Ева закрыла за ними двери, постояла так несколько мгновений, через маленькое декоративное стекло в двери наблюдая за удаляющимися фигурами во дворе, после чего шумно выдохнула. К ее удивлению, Рен сделал то же самое и обхватил себя руками, словно бы он замерз.
— Ну и визит, — сказал он, когда Ева обернулась к нему, — Не думал, что нас снова будут проверять кристаллом.
— Ты видел их лица, когда они разглядывали кристалл? — спросила Ева и Рен кивнул, — Мне кажется, они поняли, что смешение цветов не должно было произойти.
— Ну, раньше кристаллы никогда не показывали два цвета, даже у тех людей, у кого глаза были серо-голубыми, например, или зелено-карими. Кристалл в таких случаях показывал цвет доминирующей магии. Не удивительно, что они так отреагировали.
— Странно только, что ни они, ни те преподаватели, приходившие к нам еще в больнице, не стали развивать дальше свою теорию о том, что в твоем теле другая душа.
— Это потому что в кристалле присутствовал мой цвет, — Рен подошел к лестнице и присел на ступеньку, — Если бы он был просто желтым, тогда ты бы не вернулась с больницы в поместье. Впрочем, как и я.
Ева и Рен замолчали, обдумывая такой незавидный вариант развития событий. Получается, сейчас никто из Академии просто не понимает, что им делать с Евой? В теле Рена и глаза вроде сменились, но при этом кристалл продолжает показывать цвет его души. Не удивительно, что Академия обескуражена. Интересно, почему никому из них не пришла в голову мысль о том, что в теле их студента сейчас могло быть сразу две души.
— Потому что такого раньше никогда не случалось, — предположил Рен, когда Ева, присев рядом с ним на ступеньку задала этот вопрос, — Да и в моем теле сейчас одна душа. Ты. Я просто хожу рядом, связанный нитью.
Девушка согласно кивнула. Пользуется телом Рена именно она, сам хозяин ничего не может сделать, даже временно вселиться в него. Они с Реном это уже как-то пробовали, пока находились здесь, в поместье Левински. Ева тогда неосторожно бросила фразу, что было бы неплохо, если бы Рен на некоторое время мог занимать свое тело и сам его контролировал, после чего парень загорелся этой идеей и они с Евой пытались вернуть Рену контроль, но в итоге у них ничего не вышло.
— Ладно, думаю, пора собирать вещи, — сказал Рен, поднимаясь на ноги.