Призрак, осыпанный снегом 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ничего не понимающий Кирилл потерял дар речи, а когда пришёл в себя попросил её рассказать подробно об этом разговоре. Карина начала с конца — о том, как отец побледнел после её слов, затем отцу стало плохо, и девушка вызвала скорую.

— Что ты ему сказала?

— Я достала из альбома фотку. Говорю: этого дядьку у нас разыскивал детектив. Рассказала про то, что пропавший работал конюхом. Что он убежал из Студёных Выселок, что воет по-волчьи, а по ночам может тихо подкрасться к спящему, схватить за руку и у того душа в пятки… А зовут его… — она заговорила вполголоса, — Иконников Фёдор Алексеевич.

«Что я наделал! — подумал парень. — Я перепугал её отца сам того не желая. Зачем я ей наплёл про сбежавшего сумасшедшего? Каким впечатлительным оказался её отец… Но я же не знал, во что это выльется, я только поддерживал беседу. А вдруг он не выкарабкается?»

— У твоего отца слабое здоровье? — продолжал допытываться Кирилл.

— У моего отца всегда было крепкое здоровье, непрошибаемое.

Все последующие дни Кирилл ходил сам не свой, его терзали угрызения совести. Но одна хорошая новость порадовала: Призрак объявился. Инга позвонила сама, рассказала, что Нунэ появился в курином вольере и сидит швыряет зерно как ни в чём не бывало. Вернулся один, без коня. На претензии со стороны Инги никак не реагирует, даже не поворачивает головы.

У Кирилла в компьютере появилась схема из квадратов, которые он заполнял словами, а некоторые соединял между собою линиями. Слово «Призрак» соединялось со словом «Конь», слово «Конь» соединялось со «Студёными Выселками», «Выселки» соединялись с «Кариной», над «Кариной» висел квадрат со словом «Дроздов», к «Дроздову» примыкал «Владимир», «Владимир» соединялся по кругу с «Призраком». Схема превратилась в паучью сеть. Кирилл распсиховался и свернул окно. Он мог бы обратиться к своему детективу, что он обычно делал в запутанных случаях, но тогда он должен будет поведать Корнееву и про железного коня. Он даже представил тот взгляд, с которым Корнеев на него уставится. Нет, детектив отпадал.

В субботу Кирилл отправился на место предполагаемых событий, в Студёные Выселки. Он решил опросить всякий разный народ, может кто чего знает, где-то слышал… С Корнеевым он не смог бы говорить о слухах мистического характера — подобные разговоры не вписались бы в механизмы расследования детектива, находящегося в здравом рассудке, а деревенский народ с удовольствием перетрёт байки на потустороннюю тему, и кто знает, среди них могут оказаться такие байки, которые возникли на основе не домыслов, а реальных событий.

В летние месяцы деревня оживлялась. У недостроенного дома рабочие крутили оранжевую бетономешалку, шлёпали цемент лопатой, тащили вёдра. Пацаньё оседлало велик, тот наворачивал восьмёрки, еле передвигаясь. Возле некоторых домов пестрили цветы, увивающие арки, беседки, заборы… Кирилл держал курс на конюшни. Для того, чтобы добраться туда другой дорогой, ведущей через дубраву, он катился по центральной улице, выглядывая повороты. Один такой поворот привлёк его внимание: в глубине уже виднелся лес. Юноша свернул и поехал по лесному туннелю. Он не ошибся: вскоре перед ним открылось баранье стадо, пасущееся на равнине. Парень припарковался. Днём здесь было совсем не страшно, а поначалу он думал, что больше ни за что сюда не вернётся. Он хлопнул дверцей машины — Николаич его заметил. В руках у Кирилла не было ничего, и отмазка про съёмку пейзажей сейчас бы не прокатила. Но Николаич был одним из тех, кто ежедневно отирался в месте возможных событий и его обязательно надо было допросить. Мужчина был пожилым, наверняка заставшим то время.

— Здрасьте!

Кирилл начал не спеша пробираться к стаду по колючим обглоданным стеблям. На него уставились все: пастух, собака и каждая баранья особь. Собака совершила несколько кругов, разнюхивая и принюхиваясь. Парень остановился неподалёку, откуда можно было бы нормально вести разговор.

— Жарковато сегодня…

Начало беседы было положено — Николаич согласился, что жарковато, ещё добавил: «Парит обычно к дождю».

— Вы — коренной студенец, в смысле высельчанин? — Кирилл увяз в терминах. Но мужчина прекрасно его понял.

— Коренной. Всю жизнь здесь живу, сколько себя помню.

Парень ломал голову: что бы такое придумать. Он уже отметился в этом селе айтишником, побывал производителем надгробий — здесь он припомнил бабку с кладбища и подумал: не дай бог её встретить. Всё это сейчас не годилось. Зоотехник из него бы вышел тоже никудышный — какой зоотехник будет шарахаться от овец и держаться на расстоянии? О! Придумал! Мистический фольклор!

— Я собираю восточно-европейский мистический фольклор, делаю фотографии старых мест, где люди сталкивались с привидениями, или что-то слышали… Я веду блог, а тема блога… э-э-э… «Призраки деревень»! Говорят, в ваших местах тоже много чего происходило… — Интерес во взгляде Николаича возрос. — А вы что-нибудь можете рассказать интересного?

— Про привидения? — Мужчина потупился.

Кирилл уже решил, что рассказать тому нечего, но тут Николаич ошеломил:

— Я уже настолько привык к ним… Даже не знаю с какого случая начать!

— Подождите! — Парень засуетился. — Я буду записывать. — Он достал телефон. Хотел включить диктофон, но понял, что, учитывая расстояние, записи толком не получится, а через овец он к Николаичу протискиваться не собирался. Тогда он решил делать заметки.

Николаич обнялся с посохом, приготовившись к повествованию.

— По нашей деревне ходят разные слухи… Вот, например, про девчонку эту, Оксан Михалнину дочь…

— Про эту я слышал.

— А, ну тогда про-о… конюха, Федьку Иконникова!

— Во-во-во! Про него давайте!

— Ну что тебе рассказать… Появляется шельмец то там, то сям. Его давно схоронили, и с тех пор люди повидали всякого, что указывало бы на присутствие его неупокоенного духа. Было дело… на его могиле сидела какая-то чертовщина — люди видели. — По идее Кирилл услышав такое должен был выпучить от страха глаза, а он надулся от злости.

— Про дом его без окон и дверей вообще можно говорить нескончаемо! — продолжал пастух. — Люди бояться к нему приближаться — говорят и среди бела дня что-то видели, возле дома этого. А ночью слышно, как он там подвывает… — Пастух почесался. — Меня предупреждают, мол, Николаич, ты поменьше крутись у конюшен, паси своё стадо где-нибудь в другом месте!..

— А что на конюшнях? Видели чего?