Призрак, осыпанный снегом 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Послушать тебя, так у Иконникова не дом, а склад какой-то!

Солнце уже садилось, на западе небо светилось красно-оранжевым — красивое зрелище. Холодные дневные: голубые и зелёные тона сменились вечерними тёплыми. Заводилась по нарастающей трель ночных насекомых. Ещё немного и станет совсем темно.

— Максимум на что я согласен, так это дойти до машины и принести из неё воды, ну и что-нибудь накинуть…

Через пол часа они уже сидели в засаде. Место выбрали у подножия стены, откуда открывался вид на равнину и заросли, тянущиеся по левую сторону, за которыми начинались пруды. Кирилл подстелил себе куртку, Инга расположилась на сложенном спальнике. От нечего делать они потягивали воду из пластиковых стаканов. У Инги в кармане нашлись семечки. Она сложила опустевшие стаканы в чёрный пакет.

Фантазия у Кирилла вновь разыгралась — он предложил повесить на Нунэ датчик слежения, чтобы всегда знать о его местонахождении. Та ответила, что Нунэ не станет ничего носить. Тогда Кирилл придумал другой способ: проколоть Призраку ухо и вставить клипсу, как у бездомной собаки.

— Мы сейчас о ком вообще говорим? — Инга усмирила его затеи.

На протяжении нескольких часов ничего не происходило, лишь наползали клочья низко стелющегося тумана — влага в воздухе присутствовала вероятно из-за соседства с многочисленными прудами. Постепенно молочной пеленой заволокло всю поверхность поля. Молодые люди уже сидели накинув на себя вещи: ночью становилось прохладно. Кирилл был полон энтузиазма, но Инга не понимала, что они здесь делают, периодически зевала и намекала на ранний утренний подъём. Во время ожидания парень не прекращал философствовать:

— Вот почему запускается сердце у зародыша? Какая энергия заставляет его биться? — Он сам придумал ответ: — Хотя знаю почему — его запускает организм матери: зародыш — такой же орган, который толкает к работе другой орган.

— А яйцо? — Инга своим вопросом разрушила его версию. — Яйцо никак не связано с организмом матери, оно лежит отдельно в гнезде, но в нём точно так же начинает работать сердце. Нужна лишь определённая температура, и организм сам себя запустит.

Он посмотрел на неё разочарованно. Тут он решил докопаться, воскликнув:

— Так откуда берётся эта энергия? Она же появляется из ничего!

— Наконец ты стал понимать, что из ничего ничего не появляется. Мы имеем энергию, которая вселяется в организмы… Она необъятна, как воздух, она будто всегда присутствует где-то рядом и ждёт, когда для неё появится новый резервуар, куда она закинет свою энергетическую частицу. В любой момент она может забрать частицу обратно — что-то её не устроило: либо резервуар слабый и нежизнеспособный, либо на то есть другие причины… Иногда мы сами не понимаем, почему, казалось бы, вполне здоровое тело вдруг умирает ни с того ни с сего — это выпорхнула энергия. Но никогда ещё я не видела, чтобы машина сама завелась и поехала, чтобы сам включился телевизор, отсоединённый от питания…

— Постой! — оборвал её парень, услышав важное для себя. — Ты сейчас сама сказала: отсоединённый от питания… А если оно есть, питание, если не! отсоединённый — розетка отключена, но воздействие есть — такой телевизор вполне может включиться. Ты со мною согласна?

И тут он задал следующий вопрос тихо и вкрадчиво, будто боялся чужих ушей:

— А если у железного коня есть источник питания?.. — Кирилл опасливо оглянулся, убеждаясь — нет ли кого поблизости и снова уставился на собеседницу.

— Какой источник? — прошептала она.

— Неужели не врубаешься? — Кирилл наклонился ближе и процедил сквозь зубы: — Нунэ — вот какой источник! И раз уж мы начали сравнивать с бытовой техникой, то тогда я тебе скажу: не обязательно от прибора должен тянуться провод к источнику питания — посмотри сколько дистанционного изобрели! И конь такой же… — заключительное слово парень произнёс еле слышно: — дистанционный.

Вдруг они притихли от какого-то звука, похожего на фырчание. Замерли. Всё вроде казалось спокойным. Инга что-то сказала шёпотом, снова утихла, так как теперь они различили ржание лошади. Оба уставились друг на друга, затем начали медленно подниматься. Даже в ночи было видно насколько сейчас оба обескуражены, их охватил страх. Послышался топот, который приближался откуда-то издали. Проще было поверить в собственное сумасшествие, одновременно постигшее обоих, чем поверить, будто этот звук производят лошадиные копыта — мерная глухая дробь, отбиваемая по земле, становившаяся всё громче и громче.

Вдалеке, на млечно-чернеющем фоне зарябило тёмное пятно, размытое, идущее прямо на конюшни. Слышались не только удары, отбиваемые о землю, ещё и скрежет, будто потиралось друг о друга множество механизмов, лишённых смазки. Вместе со скрежетом раздавался звон, будто кто-то бросал в ведро горсть гвоздей, а может метла с длинными металлическими прутьями со взмаха хлестала по такому же звонкому и стальному. Топот не прекращался и отбивал равномерный такт.

Он проявился в ночной мгле, разогнал невесомые клубы тумана — тёмная масса, похожая на мозаику в мрачных тонах, собранная из множества деталей всевозможного размера и формы, уверенно неслась прямо на затаившихся. Детали, соединённые между собой невидимыми элементами, покачивались в движении — словно стальные мускулы они играли на теле могучей лошади, мчащейся наперекор ветру. Его грива и хвост — то были кручёные пряди из ржавых гвоздей, проводов, мелкого крепежа и невесть ещё чего. Грива взлетала и вновь осыпалась, издавая звенящий грохот о шею, хвост топорщился горизонтально, каким он бывает у лошади, несущейся с задором. С приближением этого нереального существа охотники за паранормальным, повидавшие на своём веку немало разной жути, утратили всякую смелость, они потеряли возможность шевелиться, невзирая на то, что эта грозная масса неслась прямо на них. На лицах их был ужас.

Конь остановился совсем близко. Раздувающиеся чёрные ноздри, из которых валил пар, приводили к такому изумлению, поражавшему больше, чем первое явление Нунэ. Сила, создавшая Призрака, значительно уступала той, что слепила этого коня — он был невероятным творением, мастерски отточенным и явно не корявыми руками Призрака, а силой мысли и воображения, талантливой силой, способной создать произведение искусства из ничего.

Он смотрел прямо на них, он их видел, даже бил передним правым копытом в ожидании, и от этого вздымалась пыль, а Инга с Кириллом стояли парализованные, не в силах сделать вдох. Конь вздёрнул стальной головой и заржал: бойко, с вызовом; ржание раскатилось по равнине, заставило притихнуть всё в округе. Лишь теперь охотники вышли из ступора. «Прячемся!» — запаниковал Кирилл. Оба рванули в конюшню. «Пакет!» — крикнула Инга. Парень вернулся, схватил пакет, спальник и куртку, и они понеслись ко входу постройки, внутри которой глупо было искать укрытие. С громким хрустом забежали внутрь, пробрались к стене по бурьяну, присели возле неё, затаились.

В этом месте стена сильно раскрошилась по верху, стала ниже человеческого роста — то же касалось маленького окна, его так же разрушали годы — в эту оконную выемку и просунулась лошадиная морда, повисла над их головами, всхрапывающая, потряхивающая гривой. Из чёрных стальных ноздрей вылетало шумное фырканье, хлопали губы, оголялись мощные стальные зубы, что просто поражало. Конь издавал характерный лошадиный храп, и выбрасывал из ноздрей пар. Он будто искал их, но люди замерли, прижавшись к стене. Они поднимали обезумевшие от ужаса глаза, прикрывая их в моменты, когда железная шея, скребущая о край стены при движении, осыпала кирпичную пыль; крошились куски кирпича и падали вниз.

Затем голова исчезла. Кирилл сразу выглянул следом: конь похоже отправился в обход. Через минуту он возник вдалеке в дверном проёме, но заходить не спешил. На светлом фоне ночного неба виднелись очертания его острых ушей, стоящих торчком. Как только он сделал шаг, они рванули к противоположному выходу.

Единственным местом для укрытия могла послужить дубрава, только до неё ещё надо было добраться. Любому коню не сложно скакануть в несколько прыжков, и он бы достиг дубового леса, он мог нагнать их играючи, но на обдумывание других вариантов времени не оставалось. Они помчались, что называется, во всю прыть, без оглядки. Позади раздавались удары копыт: хруст засохших стеблей говорил, что пробирается он по длинному коридору конюшни, однако, затем топот стал глухим, что говорило о его перемещении по мягкому травяному покрову открытой местности.

Инга с Кириллом неслись вперёд. Они уже достигли дубравы — сначала собирались нырнуть в неё — к толстоствольным дубам, но обернувшись поняли, что конь исчез. Позади совсем стало тихо: не слышался топот, не раздавалось ржание, и всё же они не замедляли бега, взяв курс на машину. Они боялись, что конь их перехитрит и появится перед носом, прямо у них на пути.

Впереди показалась Хонда. Оба запрыгнули в неё в спешке — страху они натерпелись. Трясущимися руками Кирилл включил фары и завёл двигатель. Фары осветили дорогу, по которой они прибежали — дорога была пуста, лишь ночные белые мотыльки, да скопища мелких мошек роились над травами. Хонда сдала задом, развернулась на кочках, с визгом рванула по грунтовке; колёса пробуксовывали в песке. В горку машина набирала обороты и ревела. По обеим сторонам их сопровождали безжизненные дома, затем начались обжитые, но такие же тёмные, потому как сельчане спали. Рёв скорее всего перебудил их всех.

Всю дорогу они ехали молча, рассекая ночную мглу. Каждый переваривал увиденное — произошедшие события в голове не укладывались. И только оказавшись в безопасности, когда Хонда въехала во двор, и за ней ворота закрылись, а Инга с Кириллом вбежали в дом, заперев за собой все двери, они облегчённо выдохнули — пришло время поговорить.

— Так с ума можно сойти! — выпалил парень, рухнув на диван и подперев лоб ладонью. — Натерпелись же мы страху… Ничего себе! — Он эмоционально вскинул голову. — Этот барабашка вдохнул жизнь в груду ржавого железа! Может у нас, благодаря ему, скоро новые конезаводы появятся, и вместо того, чтобы выбрасывать стиральную машину на помойку, из них будут делать коней? А в плане экономии-то как хорошо — ни бензина не надо, ни овса… Конь тебе и распашет, и телегу попрёт… А какой из него может получиться тотализатор!..

— Я смотрю тебе весело… — отозвалась Инга. — А мне сейчас не до смеха. Не представляю что теперь делать…