Призрак, осыпанный снегом 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В конце улицы перед ними развернулись красо́ты — с возвышения вид открывался на поле, на котором паслось стадо баранов и на дубовый лесок, а за полем блистали пруды. Дорога, идущая вдоль дубравы, оставляла желать лучшего, поэтому Кирилл закончил автомобильное путешествие и припарковался, завернув в сухостой из рослых трав, наивно полагая, будто здесь ещё кто-нибудь поедет и надо оставить проезд свободным.

Они направились вдоль леса. Стадо постепенно перемещалось перпендикулярно им и скоро должно было столкнуться с ними на дороге, овцами управлял крупный полный мужчина с посохом, при нём кружилась собака овчароподобной масти. Собака, завидев незнакомцев, гавкнула один раз — для порядка, больше не стала, так как сочла, что угрозы нет. Пастух внимательно изучал приближающуюся пару с чёрным пакетом, вероятно ломал голову: что им тут понадобилось на ночь глядя? За эти минуты ходьбы Кирилл уже придумал — что.

— Здрасте! — поприветствовал парень. — А вы, должно быть, Николаич?

От мужчины исходила приятная энергетика, он смотрел с теплотой. Пастух поздоровался в ответ, подтвердил, что все зовут его Николаичем. Собака подбежала и обнюхала обоих с некоторого расстояния, качая хвостом, затем вернулась к овцам. Сами овцы встали, как вкопанные, все как один, уставившись на два незнакомых объекта — у них были умилительно-смешные морды с этими торчащими в разные стороны свёрнутыми ушами. Кирилл не стал дожидаться расспросов.

— А не подскажете как пройти к старым конюшням? Хотим пофотографировать интересные ракурсы.

Мужчина остановился, приподнял руку, выставив её в нужном направлении.

— Пройдёте дальше вдоль леса, затем сворачивайте налево, к прудам, и идите сначала прямо, затем направо — как ведёт дорога. В заросли по прямой не идите — туда рыбаки ходят на пруд, а вам направо надо. — Кирилл кивал. — Пройдёте ещё немного, и там вы их увидите.

Стадо двинулось дальше к дубовому лесу — сквозь него вела другая дорога к селу. Кирилл прикинул, что знать бы раньше эту дорогу, то лучше они приехали бы по ней: отсюда путь до конюшен был короче, да и сама дорога казалась ровнее, учитывая, что дважды в день её утаптывали многочисленные бараньи копыта. С обеих сторон над той дорогой нависли кроны массивных дубов, создавая дивный туннель, какие бывают в сказках.

Тропа привела их к степной местности, посреди которой стояли две полуразрушенные постройки. По правде говоря, постройками их сложно было назвать, так как от крыш ничего не осталось — скорее это были фрагменты стен с отколупанными углами, с осыпавшимся кирпичом по верху, в результате чего рельеф верхней части напоминал стены старой крепости. Из щелей северных стен торчал мох. И действительно, облака ярко-жёлтого очитка, разбросанного по камням и лысым прогалинам, напоминающим глинистую корку, бросались в глаза, можно сказать, слепили.

Ловцы сбежавших сверхъестественных существ оглядели развалины со всех сторон. Кирилл первым ступил внутрь, его захлёстывало чувство погружения в тайну, отчего просто дух захватывало. Он медленно переступал с замиранием сердца по разному хламу — это были заржавелые обрывки обода, торчащие из зарослей доски, бесформенные кирпичи… Здесь когда-то стояли лошади Иконникова, здесь Фёдор Алексеевич ходил по проходу, останавливался и похлопывал ладонью по любопытной морде, кормил сеном, овсом, разговаривал, а животные его слушали. Лошади были разные, у каждой своя кличка, свой норов… Кирилл остановился в самом конце конюшни.

Инга заметила, что он наклонился и вглядывается во что-то на земле. Она начала пробираться за ним следом. Подошла, склонилась рядом.

— Видишь, здесь всё будто надломлено, — сказал Кирилл. — Вот в этом углу, посмотри! Там везде всё заросло, а здесь растительность примята.

— Ну скажи, что это стойло для коня из семидесятых, душа которого переселилась в фигуру из металлолома! — раздражённо выпалила Инга.

— А кто бы говорил! — возмутился парень. — Ладно другой бы кто мне это сказал, а то сама занимается всяким там переселением душ, и говорит так, будто это бредовые фантазии Кирюши-дурачка!

— Да, я занимаюсь переселением!.. Ну не коня же! Я собираю материал разумных существ, а ты мне сидишь втираешь, будто животные у нас с душой и интеллектом! Может мне парнокопытных прикажешь начать переселять? Вон, смотри сколько овец! — Он показала рукой в направлении откуда они пришли. — Давай начнём оживлять всех съеденных овец! Во пастух обрадуется!

Кирилл смотрел на неё неодобрительным взглядом, пока слушал, затем решил поискать дальше и в полусогнутом положении направился к выходу. Выйдя на улицу склонился ещё ниже.

— Смотри! — воскликнул он. — След! — Кирилл прижал к земле траву, раскрыл его.

Инга подошла и увидела на земле явный след от лошадиного копыта, оставленный в месте, где земля была мягче и плохо просыхала после дождей, так как находилась в постоянной тени.

— А вот ещё! — Он перешёл дальше. — И вот! Не чёткий, но след!

Парень поднял голову, уставился на Ингу — та стояла обомлевшая с разинутым ртом. Но, взглянув растерянно по сторонам, она нашла чем объяснить происхождение данных следов.

— Ты сейчас пытаешься представить всё так, будто в этом месте… ну совсем не ходят копытные! Прямо аномалия какая-то, что… — она театрально подняла руки, — следы от копыт видите ли! Какое диво! — Покачала головой. — На окраине села и копыта! — Она невольно оглянулась на дорогу, по которой они пришли, туда, где они встретились с Николаичем, и Кирилл поймал её мысли.

— Да что ты привязалась к этим овцам!

Инга не стала про них ничего говорить, а только вздохнула и начала объяснять свою точку зрения:

— Да, я беру определенную, скажем, энергию, взятую с семидесятых, восьмидесятых, или других лет давности, которая проникает в биологическую субстанцию, пусть для нас до конца необъяснимую, но всё же эта субстанция — материя, созданная для жизни. А тут ты меня склоняешь к версии, будто в основе некой энергии исходным материалом послужила душа и кого — коня! Так она ещё вселилась не в биологическое тело, а в предмет, в поделку, что самое ужасное!

— Это ещё не самое ужасное… — Кирилл отмахнулся. — Самое ужасное, если бы лошадь переселилась не в предмет, а в субстанцию человека, в какого-нибудь Недумающего!

— Ты перегрелся на солнце.

Инга направилась вдоль постройки, как бы прогуливаясь, смахнула ногою камешек, сорвала травинку, раскрошила соцветие, похлопала ладонью о ладонь. Всё это время Кирилл размышлял.

— Не удивлюсь, если Нунэ уже дома, — долетел до парня её голос.

— Ладно. — Кирилл поднялся. — Давай я отвезу тебя в Никольское и вернусь сюда пока совсем не стемнело. — В нём вскипала обида, в голосе чувствовалось разочарование.

— А я никуда не рвусь, — отреагировала она. — Я и мешок вон приволокла… Просто я тебе объясняю, что твоё фантазирование перешло уже границы возможного и невозможного. — Она подошла ближе. — Нунэ таскает всякие предметы… Помнишь автомобиль Яны? Сколько он весит? Перетащил же, засунул в дом. А теперь он утащил куда-то своего дурацкого коня… Кстати, зря мы туда не заехали, в заброшенный дом. Наверняка конь там. Я повелась на твою версию — про поля и напрасно. Может доедем глянем?