Его глаза потемнели.
— Пана, разложи скамейку. Я сам кое-что придумал.
Секунду спустя Марьям нагнули через опущенную скамью, её юбка и трусы были стянуты до щиколоток. Келс прижал её к обитому сиденью, одна его ладонь удерживала её между лопаток, другой он разминал лоно. Его большой палец активно кружил вокруг изнывающего клитора, вынуждая её вскрикивать и бить кулаками по подушкам.
— Мне нравится ход твоих мыслей, мой драмок. Я вспоминаю, почему согласился присоединиться к твоему клану, — голос Дергана был едва отличим от рыка.
— У неё прекрасная вульва, посмотрите, как она становится мокрой? Такая набухшая, когда возбуждена. Посмотрите, как раздается её клитор. Говоря о возбуждении, Пана, почему бы тебе не вызволить члены? Я расстроюсь, если ты навредишь себе.
— Хорошая идея, мне отнюдь не хочется дырявить штаны.
— Особенно когда есть более подходящие дырочки. Я подготовлю тебя, и твой черед будет первым. Дерган, позаботься о её клиторе.
— С удовольствием.
Келс перевел внимание на более узкий проход землянки, проталкивая внутрь влажный палец. В это время Дерган очерчивал половые губы Марьям, смачивая мозолистые пальцы, прежде чем аккуратно приступить к ласке клитора. Марьям закричала от сильного спазма.
В тот же момент Келс протолкнул второй палец в её задний проход. Боль добавилась к яркому удовольствию, и глаза Марьям закатились. Она перестала колотить кулаками по сиденью — теперь вцепилась в него когтями.
Келс начал движение пальцами, раздвигая их, как ножницы, и заставляя землянку растянуться.
— Расслабься, женщина. Эта дырочка для основного члена Паны, так что тебе лучше сейчас же сдаться нам. Подчинись.
Но она уже сознательно подчинилась им. Она давно находилась в плену фантазии, в которой одолена и вынуждена уступить их требованиям. Марьям заставила свои мышцы расслабиться настолько, насколько это было возможно, уступив его силе.
— Вот так. Она готова для тебя, мой имдико. В ней не осталось сопротивления.
— Не тогда, когда она хочет нас так сильно, — голос Дергана звучал грубее обычного. Марьям не могла не елозить, когда он поглаживал её чувствительную плоть медленными, увереными движениеями, — видите, насколько она мокрая? Как выпирает ее клитор? Её тело умоляет быть оттраханным так, как мы посчитаем нужным.
— Я рад принять её капитуляцию и погрузиться в неё, — отозвался Пана сбившимся голосом.
Келс отстранился, продолжая удерживать её на скамье.
— Она твоя. Мы будем наблюдать, как ты наслаждаешься ею, в ожидании нашей очереди, когда ты закончишь.
Дерган отпустил клитор, его влажные пальцы схватили бедро Марьям и отвели ее ногу в сторону. Пана выдал свое рвение, оказавшись над ней менее чем через секунду, его член упирался в её попку. Он надавил внутрь, растягивая её вторжением.
Головка второго члена дразнила вход в вагину. Марьям простонала от напряжения с обоих входов, и пальцы Дергана вернулись к её клитору, отвлекая от двойного проникновения. Возбуждение охватило ее, дрожь восторга следовала одна за другой.
Пана подался вперед. Не спеша и уверенно, он полностью погрузился в неё. По землянке прошелся раскат боли, мгновенно переросший в пьянящий восторг, который угрожал выплеснуться в оргазм. Из Марьям вырвался удивленный вскрик — единственное, что она смогла выдать во внезапном шоке от проникновения.
Поток всхлипов лился сквозь ее стиснутые зубы, в то время как Дерган продолжал дразнить чувствительный клитор, а стонущий Пана — тереть ягодицы, хватая до синяков. Близость к кульминации отступила, но лишь настолько, чтобы она осознала, насколько заполнена: невероятно, до боли.
— Повержена, — прошептал Келс на ухо злорадным тоном, — и это лишь начало твоего служения.
Марьям задрожала в предвкушении подчинения их требованиям. Она надеялась, что они будут требовательными хозяевами.
У нее не было много времени на рассуждения. Келс снова заговорил, на этот раз отдавая приказ Пане:
— Трахни её. Покажи, как берешь от неё всё.
У Паны перехватило дыхание. Он медленно откинулся назад и вышел, оставляя внутри лишь головки. Затем резко подался вперед, его пах с шлепком соединился с женскими ягодицами.
Он держал требовательный ритм, вколачивался в землянку, терзал самую чувствительную часть ее тела так, что сильное возбуждение лишило ее всякой связной мысли. Дерган все еще ласкал её клитор, но медленно, чтобы она сосредоточилась на ощущениях от проникновений.
— Посмотрите, как её задница и вагина принимают его члены, — сказал Келс на выдохе, — послушайте её стоны. Трахни её, Пана. Заставь её кончить для тебя.
Они с Дерганом наблюдали за восхитительным унижением. Осознание того, что они видели соединение их плоти, заставило Марьям сосредоточиться на процессе. Волна возбуждения вернула ее к жизни. Глубоко внутри она напряглась, готовая взорваться.