Ветер в его сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Откуда это у вас?

— Получила вчера по электронной почте, — чуть помолчав, Лия поинтересовалась: — Это не вы прислали?

Эгги покачала головой.

— Дело в том, — подключилась Мариса, — что мужчина на этом портрете выглядит в точности как музыкант по имени Джексон Коул, официально считающийся мертвым. Он исчез после авиакатастрофы около сорока лет назад. Точнее говоря, мужчина на картине очень похож на немного постаревшего Коула, такого, каким он мог бы быть сейчас.

— Я не знаю никого по имени Джексон Коул.

— Он играл в группе «Дизел Рэтс», — не сдавалась Мариса. — Они тогда были очень знамениты.

— Вообще-то, я не слежу за новинками поп-музыки. И никогда ею не интересовалась.

— Но картина-то ваша?

Эгги снова посмотрела на распечатку и кивнула.

— И если не вы отослали ее Лие, тогда кто же?

Старуха оторвала взгляд от листка и посмотрела в окно на дом.

— Кажется, я догадываюсь кто.

16. Томас

Переминаясь под пульсирующий ритм барабанов и вторя в меру своих способностей движениям танцоров, приплясывающих цепочкой вокруг ударной группы, Томас впервые за все время посещения магических церемоний обратил внимание на содержание песен. Конечно, эти сказания отличались от привычных, впитанных с молоком матери, поскольку отчасти посвящены они были Дереку, который представал в них в совершенно ином свете, нежели в жизни. Но гораздо большее впечатление на Томаса произвела озвученная история семьи Толсторогов, походившей на раскидистое дерево, корни которого уходили во временные пласты, недоступные восприятию обыкновенного человека. Вслушиваясь, парень внезапно обнаружил, что способен удержать в памяти каждое слово и каждое имя. Родословная раскручивалась в его сознании подобно бесконечной золотой нити со множеством узелков, о которых как о начале и завершении путешествий по реальным дорогам нашего мира или по призрачным тропам мира иного — уже закончившихся и тех, что еще только предстоят, — и повествовалось в песнях.

Иногда вокальную партию вел Морагу, иногда кто-то из Теток, женщин-старейшин племени, среди которых была и его мать. Они держали курительные палочки, пряный аромат которых Томас ощущал со своего места. В кругу танцоров — псовых братцев и женщин-ланей — парень заметил своих сестер. Сантана крутила головой — подобно Томасу, она способна была видеть духов, — а Ная целиком отдавалась пляске. И даже Тетушка оказалась здесь — она стояла в сторонке, держа за руку его младшего братишку Уильяма, и беззвучно шевелила губами, артикулируя слова песен.

Большинство участвующих в церемонии кикими, как и Томас, просто переступали с ноги на ногу под ритм барабанов. Похожим образом поступали и множество майнаво — только некоторые, особенно прыткие, призраками летали среди танцоров. А вот Женщина-Ночь со своей огромной собакой оставалась неподвижной. Она внимательно наблюдала за Морагу, а пес, когда бы Томас ни посмотрел на него и его жутковатую хозяйку, неизменно обращал на парня свои темные глаза, прямо-таки впиваясь взглядом. От этого становилось здорово не по себе и сразу хотелось отвернуться, что Томас и проделывал. Казалось, исполинскому зверю кое-что известно, но парню совершенно не хотелось знать, что именно. Может, это имело отношение к его личной истории, может, являлось обещанием чего-то в грядущем. Но Томас ни секунды не сомневался в том, что тайное знание пса способно перевернуть всю его жизнь вверх тормашками.

Однако даже Женщина-Ночь и ее спутник не могли заставить Томаса покинуть церемонию. Желание принять участие в действе, посетившее парня еще на стоянке Центра, по-прежнему оставалось неодолимым, что даже наводило на мысль о чарах, наведенных с помощью подсунутого ему в карман амулета. Самым разумным было бы проверить возникшее предположение, но тут Морагу и Тетки, образовав круг и развернувшись лицами наружу, начали призывать благословение четырех сторон света. Тетки подняли курительные палочки, чтобы едкий дым восходил к утреннему солнцу, а шаман достал щепоть табака из сумки с талисманами и развеял его в воздухе.

Парень перевел взгляд на помост, на котором лежал Дерек. Нехитрая платформа, сооруженная из высохших ребер карнегии, связанных между собой кожаными шнурками, возвышалась над землей метра на полтора. Голову и тело толсторога разместили так, будто их никогда и не разделяли. Правда, отбитый у Сэмми трофей хранился в холодильнике охотничьего домика, а вот туловище пролежало на солнцепеке целый день, и потому теперь мерзкий сладковатый запах витал над участниками церемонии — его не могли перебить даже курительные палочки теток.

На других помостах, которых в Каньоне Предков было великое множество, виднелись только сверкающие белизной кости почивших членов племени. Падальщики работали быстро. Стервятники, вороны и священные вороны Желтого каньона.

Томаса не особенно прельщала идея стать в конце жизненного путешествия пищей для любителей мертвечины, но и вариант погребения в земле, кое практиковали католики племени, положительных эмоций не вызывал. Пожалуй, ему больше всего приходились по душе похороны викингов, на которых останки обращаются в пепел да дым.

Когда просьбы о благословении грядущего пути Дерека отзвучали, барабаны разом смолкли и каньон огласили прощальные крики. В этот миг в ослепительных лучах восходящего солнца Томасу привиделся смутный образ воина, замершего над телом толсторога. Затем призрак исчез, голоса умолкли, и метавшееся между стен каньона эхо постепенно затихло. Словно оседлав его, рассеялись и духи. Последней, окинув внимательным взглядом склоны — не иначе, как в поисках Стива, — пропала Калико.

Томас отошел в сторонку, чтобы не мешать покидающим каньон людям. Объяснить, почему он остается, парень вряд ли бы сумел. Проковылявшая мимо Тетушка подмигнула ему. Мать в компании Теток вид имела серьезный, но все равно улыбнулась ему. Затем показались сестры, державшие за руки маленького Уильяма; Ная осталась с малышом, а Сантана обняла Томаса.

— Ойла, старший брат, — проговорила она. — Здорово, что ты пришел.

Томасу припомнился их разговор по дороге от трейлера Стива, когда они обсуждали планы покинуть резервацию. А сейчас Сантану и ту девушку в кабине пикапа словно разделял миллион километров.

— Скоро вернусь домой и повезу вас в город, — пообещал он.

— Мы приготовим тебе завтрак, — отозвалась Ная.

Уильям высвободил ручку и стукнулся с Томасом кулаками, а затем все трое ушли. За ними появился Рувим, покидавший каньон одним из последних.

— Так как, идешь на потогон этой ночью? — осведомился он.

Томас кивнул.

— Можете мне кое-что сказать?