Положение Диего никак не изменилось, зато тело Эгги, недвижно лежавшее на койке с минуту назад, теперь парило в воздухе в десятке сантиметров над матрацем. В свое время Лия посвятила несчетное количество ночей фильмам об одержимости и экзорцизме и отлично помнила, что согласно жанру, все самое страшное начинается после воспарения над кроватью.
С каким-то нездоровым восхищением писательница наблюдала, как тело Эгги продолжает подниматься над больничным ложем. А затем оно начало крутиться вокруг своей оси.
— Капельница! — закричала Лия.
И не только капельница, но еще и кислородная трубка, и бог знает сколько датчиков, отслеживающих жизнедеятельность раненой.
Протолкнувшись мимо Морагу, она распахнула дверь и метнулась в палату.
— Стой! — заорал шаман.
Но Лия и не думала его слушать. Времени практически не оставалось.
Она вскочила на кровать и крепко обхватила Эгги за ноги. Вращение ей остановить удалось, но на этом все и закончилось — тело художницы упорно продолжало подниматься к потолку, несмотря на отчаянные усилия Лии.
— Убирайся оттуда! — донесся до нее крик Морагу — шаман одним прыжком оказался примерно на полпути между дверью и кроватью.
А затем перед глазами Лии все поплыло, искажаясь самым невероятным образом: ноги, голова и руки Морагу стали вытягиваться, становясь все длиннее и тоньше, а его торс раздался в стороны, словно накачанный автомобильным насосом воздушный шар. Казалось, она смотрит на отражение шамана в кривом зеркале. Морагу протянул к Лие жуткую бескостную ручищу, изгибающуюся и колышущуюся, как резиновый шланг, а потом в глазах у нее потемнело. Заболели, как при резком перепаде давления, уши.
И Лия начала падать.
Падать.
Падать.
Оставаясь в сознании, но при этом совершенно ничего не чувствуя.
Ей очень хотелось отключиться.
Укрыться в черноте беспамятства.
Но она продолжала падать.
3. Сэди
Как ни вырывалась Сэди, но избавиться от хватки вороньих братцев ей не удалось — они без видимых усилий выволокли сопротивляющуюся девчонку наружу и отпустили во дворе. Она рванула было назад к двери, однако не успела сделать и пары шагов, как тот, которого Руби называла Мэнни, схватил ее за предплечье. Сэди стукнула его свободной рукой. Жаль, что до ножика в другом кармане было не дотянуться, а не то она бы и его порезала, как старуху.
— Пошел на х…, извращенец! — взвыла она, пытаясь высвободиться.
Мэнни в ответ мрачно усмехнулся и сообщил:
— Мы отведем тебя куда угодно, только не обратно.
— Но Руби…
— Расплатилась по твоей сделке. Теперь уже ничего не попишешь.
— Платить должен был Реджи, а не она!
Парень опять отпустил ее, и Сэди немедленно сунула руку в карман.
— Не это ищешь? — осведомился Мэнни и помахал у нее перед носом канцелярским ножом.
— Отдай! — Сэди бросилась на него, но парень с легкостью увернулся, и она, потеряв равновесие, грохнулась на колени.
— He-а, и думать забудь.
Вороньи братцы даже не шевельнулись, чтобы помочь ей встать. Понося их последними словами, Сэди поднялась на ноги, и ругательства так и застряли у нее в глотке. За границей ведьминого двора гангстеры препирались с двумя сотрудниками племенной полиции.