— Думал, помогу, — Диего бросил взгляд за плечо шамана на Лию и Марису. — А вы кто такие?
— Это внучки Эгги.
Визитер принялся разглядывать женщин, затем, видимо удовлетворенный результатом, кивнул и повторил:
— Мне необходимо повидаться с Эгги, но пятипалые не пускают.
По мнению Лии, чинить препятствия такому здоровенному старцу не имело смысла — да его вряд ли сумел бы одолеть и отряд спецназа! Но затем до нее дошло, что Диего старается соблюдать правила общения с людьми. Хотя по глазам старика было видно, что запасы его терпения иссякают.
— Зачем повидаться? — настаивал Морагу.
Диего с искренним недоумением воззрился на шамана.
— Позвать ее обратно — зачем же еще? Но для этого мне необходима связь через ее тело. Тогда она наверняка услышит меня.
Морагу кивнул и обратился к доктору:
— Пустите его к Эгги.
— Боюсь…
— Сейчас не до научных экспериментов, — перебил его шаман, — необходимо спасать ее дух. — Он повернулся к Диего и кивнул на дверь: — Приступай. Постарайся не разбить окна.
— О чем вы? — поразилась Мариса. — Что он собирается делать?
— Именно то, что и сказал. Позвать ее дух обратно. Но у него громкий голос.
Они всей компанией прошли по коридору к палате Эгги, Диего открыл дверь и вошел. Взволнованный врач метнулся было за ним, но Морагу преградил ему путь.
— Моя пациентка… — лицо доктора пошло красными пятнами.
Шаман не дал ему произнести больше ни слова:
— Теперь она моя пациентка. Отныне она под опекой духовного главы племени кикими.
— Вы про этого типа? — врач показал через смотровое окошко на Диего, который медленно шел к койке Эгги.
— Я про себя, — отрезал Морагу.
Медик попятился и развернулся к посту:
— Вызовите охрану.
Лия посмотрела в окошко на Диего, возвышающегося над раненой. Цветущая пожилая женщина, с которой они с Марисой познакомились несколько часов назад, этим утром, словно усохла, почти развоплотилась, очертания ее тела терялись за агрегатами, трубками и проводами системы жизнеобеспечения. Пожалуй, врач прав — если состояние Эгги настолько скверное, что возникла необходимость в подобной установке, вмешиваться в процесс лечения не стоит.
Краем глаза заметив какое-то движение за окном палаты, Лия с интересом посмотрела на улицу. Оказалось, на карнизе рядком расселись вороны. Их черное оперение поблескивало на солнце, взгляд темных птичьих глаз был устремлен на Эгги, словно эти создания понимали трагизм и важность происходящего. Диего придвинул к постели раненой стул и сел.
— Когда я приехал, вы сообщили мне, что причину погружения Эгги в кому установить не в состоянии, — заговорил шаман. — Что ее рана, пускай и серьезная, не может вызвать подобного осложнения.
— Ну и что? — отозвался доктор.
— Причина кроется в духе, и заниматься лечением теперь должны специалисты, сведущие в этой области.
— Это больница, а не какой-то там шаманский вигвам в резервации, — огрызнулся врач.
— Ради Эгги я проигнорирую это оскорбительное замечание, — парировал Морагу. Не успел он, однако, сказать что-то еще, как в дальнем конце коридора распахнулась дверь, и к ним трусцой двинулись два здоровенных парня в полувоенной форме.
Лия, обернувшись на шум и топот, увидела в коридоре, впрочем, не только сотрудников охраны, но и вошедших следом за ними нескольких атлетически сложенных парней в гражданской одежде, смуглых и черноволосых. У женщины мелькнула мысль, что это могут быть визитеры из резервации.