– Я слышал собачий лай, когда мы вошли, – сказал Холмс. – Вы не припомните, волновалась ли собака, когда происходили разные пугающие вас события?
Мария Петровна ненадолго задумалась:
– Нет, ничего такого не было. Наоборот, Валерия говорила, что Грэй сразу начинал скулить, и потом его можно было выманить из будки только с помощью лакомства.
В этот момент дверь в гостиную распахнулась и на пороге возник высокий красивый юноша, одетый в узкие клетчатые брюки до щиколотки, модный бежевый тренчкот и штиблеты с коричневыми носами. Глаза его были заплаканы и лихорадочно блестели.
Увидев в комнате незнакомых людей, он сделал шаг назад, но в замешательстве остановился, потому что Мария Петровна громко воскликнула:
– Платоша! Мальчик мой, родной! – И, широко раскрыв руки для объятий, кинулась к нему.
– Останьтесь, молодой человек, – спокойно сказал Холмс. – Вам нечего бояться.
– Я не убивал их! – сказал Платон угрюмо.
Мария Петровна ахнула, полезла в карман и достала пузырек с таблетками.
– Я знаю, – Холмс поднялся с кресла. – Мне нужно переговорить с вами наедине. Пройдемте, пожалуйста, в вашу комнату.
Ватсон с Волковым недоуменно переглянулись, но промолчали.
Холмс с Платоном удалились на второй этаж, и через довольно длительное время со стороны лестницы послышались быстрые шаги.
– Ну что, господа! – торжественно произнес Шерлок, вступая в гостиную один, без юноши. – Ответы на все мои вопросы получены, теперь нам остается только ждать.
Сыщики и Волков попрощались со всполошенной возвращением Платона госпожой Шолоховой и направились к выходу.
– Чего ждать? – спросил майор, едва они оказались за воротами.
– Как чего? Развязки, разумеется. Правда, не ранее следующей ночи, – сказал Холмс, усаживаясь на заднее кресло автомобиля.
– Если вы больше не хотите ничего нам сказать, тогда едем по домам, – насупился Волков. Он повернул ключ и запустил двигатель.
– Терпение, мой друг, – улыбаясь, откинулся Холмс на спинку, закрывая глаза. – Тем интереснее для вас окажутся предстоящие события. И не забудьте прихватить с собой диктофон. Наручники, я надеюсь, и так всегда с вами.
– Ватсон, вы действительно считаете, что в Петербурге больше нет для нас работы? – спросил Шерлок Холмс, лениво раскачиваясь в кресле возле камина.
Джон, в этот поздний вечерний час бесцельно наблюдавший через окно за происходящим на улице, удивленно обернулся и посмотрел на друга.
– Что?
– Я заметил, что вы решили возобновить медицинскую практику.
Замечание застало доктора врасплох.
– Если и так… разве это плохо?
– Должен вам напомнить, что, когда у нас появляется дело, оно требует вашего безраздельного присутствия. Но в таком случае вы будете подводить своих пациентов, которые на вас рассчитывают. Как и я.
Ватсон молчал.
– Вот, например, вчерашний день. Утром мы точно так же скучали с вами в этой комнате, не зная, чем себя занять. Неожиданно к нам заявился Волков, и вуаля – у нас появляется новое дело, в связи с чем мы весь день отсутствуем дома. И что, вы бы отменили все договоренности?
Джон мечтательно улыбнулся:
– А я возьму себе красивую помощницу.
Холмс только громко фыркнул, но промолчал.