– Возможно. Но он мог и дальше пойти ради славы! Нарушить закон. Кроме того… Ты кое-чего не знаешь. Харитонов живет в Веселом поселке. А детство провел в районе метро «Пролетарская». Все сходится, понимаешь? Скорее всего, убийца он!
– Подожди, у тебя же нет доказательств. Не суетись! Если ты так уверен, давай возьмем его с поличным, – вдруг сдался Холмс. – В День Святой Троицы в Троицком соборе.
– Почему именно в Троицком?
– Поджигатель выбирает храмы не случайно. Их названия совпадают с названиями церковных праздников, которые приходятся на день поджога. – Холмс подробно изложил хмурому Волкову свою теорию и подытожил: – В ближайшее воскресенье – Троица. Значит, он устроит пожар…
– В Троицком, – не дал договорить ему тот. – Шерлок, ты гений! Харя наверняка как-то отметится, захочет устроить еще один поджог.
– Именно! Тут-то вы его и арестуете. Ну, или не его…
Субботним утром в дверь позвонили.
– Интересно, кто это к нам? – ворчливо спросил Ватсон, которому не хотелось отрываться от матча «Ливерпуль» – «Челси». Шли последние минуты игры.
– Судя по звонку, Владлена Амбруазовна. Открой, пожалуйста! – крикнул Шерлок из ванной комнаты.
– А почему сегодня? Она же в воскресенье всегда приходит! – удивленно спросил Ватсон, направляясь к входной двери. – Черт побери! – Он шел боком, не отрывая глаз от телеэкрана, и пребольно ударился мизинцем ноги о витиеватую ножку журнального столика.
Владлена Амбруазовна, хозяйка квартиры, в которой жили англичане, по договоренности с ними за арендной платой приходила раз в неделю – по воскресеньям. Она сказала, что ей так удобнее. Холмсу и Ватсону так тоже было удобнее, так как приходила она не с пустыми руками, а с вкусными горячими пирожками или золотистыми тончайшими блинами, как на масленицу, или даже с борщом и котлетами.
В этот раз Владлена Амбруазовна принесла большой и пышный пирог с капустой, который источал такой аромат, что Ватсон моментально забыл о боли в ноге, а Холмс вышел из ванной с недобритой щекой.
– Почему вы к нам сегодня, а не в воскресенье, как обычно? – все-таки спросил Ватсон.
– Завтра, как и положено в Троицын день, я поеду на кладбище. На Южном кладбище все мои похоронены. А это далеко. Целый день занимает. Что с вами, голубчик? – спросила она, глядя на Холмса, застывшего с чашкой в одной руке и куском пирога в другой.
– Я осел, вот что! – ответил он. – Вот что значит незнание традиций! Простите, мне надо поработать!
Холмс прихватил огромный кусок пирога и отправился в свою спальню-кабинет.
8
Ватсон задрал голову и посмотрел в небо, прикрывая глаза ладонью: солнце светило слишком, на его вкус, ярко. В отличие от погоды, настроение доктора оставалось пасмурным.
– Нет, это уже слишком, – наконец не выдержал он. – Я имею право знать, что ты задумал. Ты спозаранку тащишь меня на это Серафимовское кладбище. Сначала мы гуляли среди могил и памятников, теперь торчим здесь уже четвертый час. А самое оскорбительное, что ты ничего не объясняешь! Чего мы тут ждем?
– Ответов, – коротко ответил Холмс, взглядом выискивая кого-то в толпе. А толпа в день Святой Троицы на территории кладбища была немалая. Тонкие вереницы людей на узких тропинках сливались в широкий поток на дорогах.
День обещал быть прекрасным. Ночью прошел июньский ливень, и запах утренней свежести еще не исчез. Солнечные блики играли на крестах Храма Серафима Саровского, который от этого выглядел особенно торжественно и празднично. Из открытой настежь двери раздавался тенор батюшки, напевающего длинные, перетекающие одна в другую молитвы.
– Ты объяснишь или нет, для чего мы здесь, а не в храме Святой Троицы? – Ватсон, раздраженный неопределенностью и отсутствием завтрака не на шутку сердился.
– Это же очевидно, – недоуменно пожал плечам Шерлок. – Именно здесь он и проявит себя. На открытом пространстве, со множеством свидетелей он должен устроить что-то из ряда вон выходящее…
– Но почему у храма Серафима Саровского? Ты уверен, что ничего не перепутал? Что-то поджигатель не торопится.
– Я не мог ошибиться, – пробормотал Шерлок, оставив вопросы Джона без ответа. Его тон не был уже таким уверенным, а в блуждающем взгляде появилась тревога.
– Думаешь, поджог будет прямо тут, среди могил? – Ватсон промокнул носовым платком капли пота, выступившие на шее: он был слишком тепло одет для такой погоды. – Шерлок, я уважаю твой гениальный ум, но, поверь, здесь ему вряд ли что-то удастся провернуть. Его, несомненно, заметят, он не будет так рисковать.
– На это он и рассчитывает, – сквозь зубы пробормотал Шерлок и вдруг радостно улыбнулся: откуда-то с восточной стороны кладбища раздался пронзительный женский визг:
– Горят! Батюшки святы! Кресты горят!
Вдалеке потянулись вверх змейки черного дыма: одна, за ней другая и третья.
Тут же крик раздался с другого конца кладбища: