Вивиан спала или притворялась спящей после того, как я вышла из душа, и мы избегали обсуждение того, что произошло за неделю после этого. Возможно, она думала, что я отверг ее по какой — то причине, а я был слишком смущен, чтобы ее поправить.
Кай бросил на меня странный взгляд.
— Ты поцеловал свою невесту. И что?
Блять. Этот поцелуй так сильно испортил мне настроение, что я забыл, что он не знает, что я презираю ее семью.
Для него наша помолвка была бизнесом, но большинство браков по расчету все равно предполагали физическую близость до свадьбы. Если не секс, то хотя бы что-то простое, как поцелуй.
— В этот раз все было по-другому.
Мне не следовало этого делать. Поцелуй, рассказ о своей семье, все это. Но я все равно сделал это.
Каким-то образом Вивиан Лау забралась мне под кожу, и я не знал, как вытащить ее оттуда, не потеряв при этом частичку себя.
В глазах Кая промелькнул знающий блеск.
— Смешиваешь бизнес с удовольствием. Давно пора.
— Смотрите-ка, как заговорил.
Кай считал развлечением перевод академических текстов на латынь без всякой причины, кроме того, что он был выпендрежником и чертовски скучен.
— Что я могу сказать? Я предпочитаю компанию слов людям. Кроме тебя, конечно.
— Конечно.
Он был так полон дерьма.
Он засмеялся.
— Не унывай, Руссо. Любить свою невесту — не самая худшая вещь в мире.
Может быть, не в его мире. Но в моем это было так.
Мои попытки избежать Вивиан рухнули, когда я вернулся домой и столкнулся с ней в фойе.
— Боже мой. Что случилось? — Ее испуганное выражение лица подтвердило то, что я уже знал — я выглядел просто ужасно.
А если у меня и оставались какие-то сомнения, то зеркало, висевшее напротив входной двери, разбило их вдребезги.
Ушибленная челюсть. Синяк под глазом. Порез над бровью.
Слава Богу, что в ближайшие две недели у меня не было заседания совета директоров.
— Кай.
Я снял пальто и повесил его на медное дерево. Мой тон был безразличным, но за ребрами зародилось тревожное тепло от ее заботы.
Брови Вивиан сошлись.
— Кай ударил тебя? Это не похоже на него. Обычно он такой спокойный и… милый.
И тут же теплота превратилась в раздражение.
— Я же говорил тебе, что он не такой милый, каким кажется. — сказал я отрывистым голосом, — Но чтобы прояснить ситуацию, мы иногда выпускаем пар, занимаясь боксом. Сегодня он нанес больше ударов, потому что я… отвлекся.
Думая о тебе.