Мой член пульсировал так сильно, что болел, но я не трогал его, слишком сосредоточившись на сверкающем искушении передо мной.
— Пожалуйста, что?
В ответ я получил только хныканье.
— Пожалуйста, съешь эту твою маленькую пизденку?
Я дразнился, мой голос был мягким, но слова грубыми.
— Трахать тебя языком, пока ты не будешь умолять меня дать тебе кончить? У тебя такой острый ротик, mia cara. Используй его.
— Да.
Это слово было наполовину мольбой, наполовину требованием.
— Мне нужен твой рот на мне. Данте, пожалуйста.
На этот раз звук ее голоса, стон моего имени, прозвучавший таким образом, раззадорил меня.
Я раздвинул ее ноги и впился в нее, как изголодавшийся мужчина. Я сосредоточился на ее набухшем клиторе, облизывая и посасывая его, пока ее крики удовольствия не перешли в крик боли.
Вивиан извивалась и выгибалась, умоляя меня остановиться в одну минуту и продолжать в другую. Она капала мне на лицо, и я не мог насытиться.
Я был зависим от ее вкуса, от того, как она звучала, когда я зарывался в нее языком, и от того, как выгибалась ее спина, когда она наконец кончала, содрогаясь всем телом.
Я подождал, пока ее дрожь утихнет, прежде чем снова прикоснуться языком к ее чувствительному клитору и медленно, неторопливо лизнуть его.
— Hai un sapore divino (прим. перевод. У тебя божественный вкус), — пробормотал я.
— Не надо больше, — умоляла она. — Я не могу… о Боже.
Ее протест перешел в стон, когда я ввел в нее два пальца до первой костяшки. Я продолжал держать рот на ее клиторе и медленно проделал путь до второй костяшки, прежде чем вытащить пальцы и снова засунуть их.
Входил и выходил, все быстрее и быстрее, мой рот все еще исследовал ее клитор, пока она не залила мое лицо, и ее резкие крики снова наполнили комнату.
Мой член пульсировал в такт пульсу, когда я опустился на колени.
Вивиан смотрела на меня, ее щеки раскраснелись, а грудь вздымалась от последствий оргазма. На ее коже блестели капельки пота, а ее лицо было так полно доверия и наслаждения, что у меня все сжалось внутри.
Никто и никогда не смотрел на меня так.
И тут же холодная струйка реальности пронзила мой туман вожделения.
До меня вдруг дошло, кто мы такие и что я наделал.
Мы не были обычной помолвленной парой. Она была дочерью врага, и меня принудили к этой помолвке, даже если она об этом не знала.
Она не должна была мне нравиться, тем более вызывать желание.
Вивиан обвила руками мою шею и прижалась бедрами к моим, ясно давая понять.
Трахни меня.
Я хотел этого. Мое тело кричало об этом, мой член жаждал этого. Было бы так легко погрузиться в ее мягкость и позволить ей унести нас на ночь.
Но если я это сделаю, назад дороги уже не будет. Ни для нее, ни для меня.
Мои руки сжались в кулаки на матрасе, и я начал бороться с нерешительностью.