Тереза его не очень поняла, но Деклер, говоря эти слова, своей ладонью накрыл ладошку Терезы, все еще лежащую на его руке, и сразу же смыл слов, сказанных им, стал не важен. Важно было, что тонкая ниточка обоюдной приязни все еще существует, а не оборвалась, как когда-то на «Ливерпуле». А если для сохранения этой связи надо будет пить чай и есть, то Тереза это с удовольствием будет делать.
Сцена 37
Что мне делать? Как мне себя вести с Терезой? Я не знал. Тот поцелуй произошел, можно сказать, случайно. Радость от встречи, нежный взгляд девушки и странное совпадения моего рисунка и с ее реальным обликом, увиденным мной в тот момент, сыграли со мной злую шутку. Но я не мог просто так подойти к ней и сказать: «Извините, так получилось». Я знал, что для Терезы это многое значит.
— Ну так, почему бы тебе не замутить с этой принцессой? — поднялся откуда-то из глубины меня внутренний голос.
— Не знаю, — вступил в дискуссию сам с собой я. — Что-то останавливает.
— Да, ладно, — продолжил мой внутренний «я».
Надо сказать, что эта моя версия бы весьма развязной.
— Тебя же не останавливало, когда ты решил замутить с миссис Донахью, что она замужем.
— Куража нет, — буркнул я в ответ.
Начиная интрижку с Верой, которая тогда представлялась, как миссис Донахью, я все еще ощущал подъем настроения, который произошел после моего попадания в этот мир. Скинул двадцать лет, при деньгах, плыву в далекое путешествие. И когда я увидел красивую женщину, у меня не было ни минутного сомнения в том, что надо делать. Но то, что начиналось, как интрижка обернулось сильной привязанностью к этой необычайной женщине, а затем и вовсе переросло в трагедию. Начать все заново, как будто ничего не произошло, я не мог. А может быть, просто боялся. Когда я увлек Веру к себе в каюту и заглянул в ее глаза в них было много чего, но не было того, что я видел сейчас в глазах Терезы. Мисс Одли ждала от меня чего-то большего, чем интрижка во время путешествия вокруг света. А ничего кроме такой интрижки я не мог ей предложить.
— Ну, ты и зануда! С тобой не интересно, — сказал мой внутренний голос и исчез.
Весь этот внутренний диалог так и не привел меня к пониманию, как мне вести себя с Терезой. Развивать отношения я не хотел. Делать вид, что ничего не произошло не получалось.
«Буду вести себя так, как будто она моя сестра,» — решил я про себя. С одной стороны, достаточно близкие отношения, много чего позволяющие, а, с другой стороны, не пересекается грань, за которой начинаются уже взаимоотношения мужчины и женщины.
Дело еще осложнялось тем, что Тереза явно страдала от последствий приема той микстуры, которой ее поил этот Штейнер. Она нервничала, начинала что-то неожиданно обсуждать, потом замыкалась в себе. Я ничем не мог ей помочь. Больше пить воды? Выгнать гадость из организма? Но после выпитой большой кружки чая, Тереза наотрез отказалась от второй и ушла в свою каюту. Я почувствовал облегчение, за что мне тут же стало стыдно. Выждал с полчаса и тихо постучался в дверь ее каюты. Тереза сидела на постели, устало откинувшись на железную спинку кровати. Я подошел, сел рядом и взял ее за руку.
«Ну, а что?» — подумал я. — «Может же брат взять за руку свою сестру, чтобы ее утешить? Конечно!»
Но Тереза тут же воспользовалась создавшимся положением. Она чуть переменила позу и теперь ее головка расположилась у меня на плече.
«Ну вот, что ты будешь делать?!» — в сердцах про себя сказал я.
Так мы и сидели. Я гладил руку Терезы пока не услышал, что ее дыхание стало ровным. Я уложил спящую девушку на кровать и вышел из каюты.
Сцена 38
Переход из Порт Саида в Бриндизи занял у нас около суток. К концу этих суток Терезе стало немного лучше, но все равно до спокойной и уравновешенной, соблюдающей все возможные приличия женщины, какой я ее знал, ей было еще далеко.
В Бриндизи наш пароход пришел ближе к полудню и выяснилось, что нас там уже ждут журналисты. Двое молодых людей, одетых в почти одинаковые, явно недорогие костюмы, бросились к Терезе с просьбой взять у нее интервью.
— Ах, отстаньте от меня! — почти прокричала Тереза. — Энтони, сделайте что-нибудь!
Но репортеров смутить было трудно.
— Мисс Одли, — почти хором заговорили они. — Мы вас почти трое суток ждем. Дайте интервью.
— Господа, — я встал между журналистами и Терезой. — Интервью вы получите, но не сейчас.
— А когда? — не отставали молодые люди.
— Мисс Одли, немного устала от морского перехода, — сказал я. — Давайте встретимся в гостинице через пару часов. Кстати, где порекомендуете остановиться?
Я старался говорить уверенно, и это, наверное, повлияло на репортеров. Кроме того, мой вопрос слегка изменил направление их мыслей.
— Все зависит от кошелька, — сказал один из них, который был чуть повыше и, скорее всего, постарше. — Если деньги есть, то заселяйтесь в «Гранд отель». Говорят, что там хорошо кормят.
— А наливают? — поинтересовался я.