– Мог и так, просто, взять.
– То есть, своровал, по-твоему?
Павла Петровна не поспела ответить, потому что в разговор вступила Настя, быстро и взволнованно вошедшая в комнату.
– Папа! – громко заговорила она: – Сергей Павлович делает мне предложение; надеюсь, ты не против?
– Не теперь, не теперь! – замахал на нее руками генерал.
– Отчего? Что за сроки? Ты его достаточно хорошо знаешь, – сказала Настя и покраснела.
Павла Петровна встала, говоря:
– Я тоже имею голос и протестую вообще против такого соединения, а во всяком случае требую, чтобы вопрос был отложен, пока не найдется кольцо Максима.
– Какое отношение имеет папино кольцо к моему жениху? – спросила девушка надменно.
– Мы думаем, что перстень у Сергея Павловича.
– Вы думаете, что он сделал кражу?
– Да, в таком роде.
Настя повернулась к генералу и, не отвечая тетке, сказала:
– Ты тоже веришь этой басне?
Отец молчал, еще более красный.
Девушка обратилась снова к Павле:
– Зачем вы становитесь между нами? Вы ненавидите Сережу, Сергея Павловича, и выдумываете всякий вздор! Вы ссорите отца с Костей. Что вам от нас надо?
– Настасья, не дерзи, не смей! – говорил отец, задыхаясь.
Настя его не слушала.
– Что ты бесишься? Почему ты не можешь потерпеть до выяснения этой истории? Это принципиально, ты понимаешь?
– Я понимаю, что моего жениха не смеют даже подозревать ни в чём подобном! – кричала Настя; генерал сидел молча, всё краснея.
– Ты боишься правды?
– Правда может быть только одна, и я ее знаю. И советую вам не противиться нашему браку: вам же хуже будет!
– Ты думаешь?
– Я знаю!
Павла пристально посмотрела на нее.
– Разве нужно торопиться?
– Какая пошлость! Костя! – бросилась Настя к вошедшему студенту: – Костя, милый, будь судьею! Мне делает предложение Сергей Павлович, и отец, весь под влиянием тети Павлы, не соглашается, пока не выяснится вопрос, где его перстень.
– Чёрт знает, что такое! Что ж, вы Павиликина обвиняете в краже?
– Да! – злобно заговорила старая дама. – Ты, конечно, за него заступишься, ты выкупишь этот перстень. Я тоже кое-что знаю и про тебя! От меня слышно, как скрипят двери, выпуская твоего друга, и что при этом говорится. Будь благодарен что я молчу!