– Об этом нужно спросить у Штрупа.
– Но ведь он вчера уехал, Штруп, несчастные! – закричала старшая Шпейер.
– Как, Штруп уехал? Куда? зачем?
– Ну, уж этого я вам не могу сказать: по обыкновению – тайна.
– От кого вы слышали?
– Да от него же и слышала; говорит, недели на три.
– Ну, это еще не так страшно!
– А сегодня еще Ваня Смуров спрашивал, когда будет у нас Штруп.
– А ему-то на что?
– Не знаю, дело какое-то.
– У Вани со Штрупом? Вот оригинально!
– Ну, Ната, нам пора, – старалась защебетать Анна Николаевна, и обе дамы, шурша юбками, удалились, уверенные, что они очень похожи на светских дам романов Прево и Онэ, которые они читали в переводе.
В апреле был поднят вопрос о даче. Алексей Васильевич должен был часто, почти ежедневно, бывать в городе; Кока с Бобой также, и планы Анны Николаевны и Наты относительно Волги висели в воздухе. Колебались между Териоками и Сестрорецком, но, независимо от места дачи, все заботились о летних платьях. В раскрытые окна летела пыль и слышался шум езды и звонки конок.
Готовить уроки, читать Ваня уходил иногда в Летний сад. Сидя на крайней дорожке к Марсову полю, положив раскрытую желто-розовую книжку изданий Тейбнера обложкой вверх, он смотрел, слегка уже выросший и побледневший от весеннего загара, на прохожих в саду и по ту сторону Лебяжьей канавки. С другого конца сада доносился смех детей, играющих на Крыловской площадке, и Ваня не слышал, как заскрипел песок под ногами подходившего Штрупа.
– Занимаетесь? – проговорил тот, опускаясь на скамью рядом с Ваней, думавшим ограничиться поклоном.
– Занимаюсь; да, знаете, так все это надоело, что просто ужас!..
– Что это, Гомер?
– Гомер. Особенно этот греческий!
– Вы не любите греческого?
– Кто ж его любит? – улыбнулся Ваня.
– Это очень жаль!
– Что это?
– Что вы не любите языков.
– Новые я, ничего, люблю, можно прочитать что-нибудь, а по-гречески кто же будет их читать, допотопность такую?
– Какой вы мальчик, Ваня. Целый мир, миры для вас закрыты; притом мир красоты, не только знать, но любить который – основа всякой образованности.
– Можно читать в переводах, а столько времени учить грамматику?!
Штруп посмотрел на Ваню с бесконечным сожалением.
– Вместо человека из плоти и крови, смеющегося или хмурого, которого можно любить, целовать, ненавидеть, в котором видна кровь, переливающаяся в жилах, и естественная грация нагого тела, – иметь бездушную куклу, часто сделанную руками ремесленника, – вот переводы. А времени на подготовительное занятие грамматикой нужно очень мало. Нужно только читать, читать и читать. Читать, смотря каждое слово в словаре, пробираясь как сквозь чащу леса, и вы получили бы неиспытанные наслаждения. А мне кажется, что в вас, Ваня, есть задатки сделаться настоящим новым человеком.
Ваня недовольно молчал.
– Вы плохо окружены; но это может быть к лучшему, лишая вас предрассудков всякой традиционной жизни, и вы могли бы сделаться вполне современным человеком, если бы хотели, – добавил, помолчав, Штруп.