Но был и хороший вариант.
Я нашел карточку констебля Хана и набрал телефон, который был там указан. Трубку взял дежурный сержант, я представился и попросил передать, чтобы инспектор перезвонил мне утром, а еще рассказал о том, где и когда Бен предложил встретиться. Я попросил, если это возможно, чтобы кто-нибудь из офицеров приехал в парк и встретился со мной заранее, чтобы он тоже мог увидеть Бена. Лично убедиться, что Бен никуда не пропал и положить конец всей этой дурацкой истории с исчезновением.
Принтер с жужжанием и щелчками выплюнул распечатанную карту парка. Дорожки, тропинки, озеро, парковка, шоссе по центру. Я допил вино и некоторое время сидел неподвижно, размышляя, не будет ли поход на эту встречу ошибкой. Или же это будет способом покончить с проблемой, подвести черту под тем, что произошло, и начать восстанавливать жизнь из руин. Был только один способ выяснить. В любом случае осталось кое-что, что я хотел высказать Бену. Посмотреть в глаза и сказать, что мы с Мел принадлежим друг другу, и ничто и никто не в силах это изменить. Сказать, что она совершила ошибку в момент человеческой слабости, но сейчас преодолела эту слабость и больше к ней не вернется. Часть меня – да что говорить, почти все мое существо – на какой-то момент очень захотела сделать Бену больно, наказать его за то, что он пытался разрушить мою семью. Он слишком сильно злоупотребил своими возможностями.
Я обратил внимание на веб-камеру, только когда собрался выключить компьютер. Рядом с маленьким глазком, смотревшим на меня с верхнего края монитора, мигал красный огонек. Странно. Он должен гореть, только когда камера включена.
Кто-то наблюдал за мной.
Понедельник
Глава 27
Мел выехала на работу, как обычно, в десять минут восьмого. Вчера перед сном и сегодня утром мы не разговаривали. Как только за женой закрылась дверь, я позвонил в школу и оставил сообщение директору, что отравился и на работу прийти не смогу.
Отправляя Вильяма в детский сад, я обратил внимание, что одна из мам смотрит на меня со смесью жалости и любопытства. Лицо показалось мне смутно знакомым, но разглядеть ее я не успел – она быстро отвернулась, говоря что-то стоявшей рядом женщине. А потом я вспомнил: в «Стрэтфорде» она сидела через два столика от нас и наблюдала устроенную Бет сцену.
Привыкай. Люди узнают. Такова жизнь. Ладно. Справимся.
До встречи с Беном оставалось еще некоторое время. Но когда я приехал на маленькую парковку Фраент-кантри парка в начале десятого, там было всего три машины. Среди них был большой белый «астон мартин» DB9 с именными номерами W1NNR.
Черт! Он успел первым.
Я заглушил двигатель и некоторое время сидел неподвижно, рассматривая машину Бена и пытаясь разглядеть сквозь тонированные стекла, есть ли кто внутри. Завибрировал телефон.
Мне так жаль, Джо. Пожалуйста, прости меня. Люблю тебя.
09:03 Мел моб.
Прочитав сообщение, я снова почувствовал боль в груди. Я убрал телефон и еще некоторое время наблюдал за машиной Бена. Лучше бы, конечно, встретиться с ним прямо тут на парковке, неподалеку от дороги. Здесь все-таки люди, машины, могут найтись свидетели, в отличие от глухих частей парка. Мне хотелось со всем этим разделаться как можно быстрее.
Но в «астон мартине» никого не было видно. Я вылез из машины, стараясь идти не быстро и не медленно, а спокойно и уверенно. Я подошел к машине, заглянул в стекло пассажирской двери: в держателе бумажный стаканчик из-под кофе, а на заднем сиденье куча одежды – как будто Бен вытряхнул содержимое чемодана или сумки. Зачем? Что он унес в этой сумке, кроме одежды?
Один из его дробовиков исчез.
Я долго рассматривал одежду, потом открыл на телефоне карту и отправился в направлении длинной извилистой дорожки, которая вела через небольшой холм к рощице. Ясное октябрьское утро, на ветках вовсю щебетали птицы, но людей не было видно. Я шел по дорожке, настороженно оглядываясь и на всякий случай, не убирая руки в карманы, чтобы быть готовым ко всему. С одной стороны дорожки деревья поредели и уступили место небольшому озерцу. Лучи низкого осеннего солнца отражались от поверхности воды.
Сзади послышались шаги. Девушка в топике для бега и шортах, в ушах наушники. Она миновала меня, не удостоив взглядом.
Я пошел дальше. Под ногами хрустел гравий. За озером показался зеленый театр. Он выглядел чуждо: серая бетонная конструкция амфитеатра посреди зелени деревьев и синевы воды. Сердце застучало быстрее. Ну, давай, где ты? Я думал, что скажу Бену. Что вообще можно сказать человеку, который спал с твоей женой? Может, он еще надеялся, что Мел бросит меня и вернется к нему? Ну, по крайней мере, этот момент я ему разъясню максимально четко.
Дорожка обогнула озеро, приближаясь к мостику. Вокруг никого не было видно, но это не означало, что Бена нет где-то поблизости. То здесь, то там росли кусты и деревья, да и в зеленом театре можно без проблем спрятаться. В кармане зажужжал телефон, и я судорожно выхватил его.
Ты один?
09:14 Бен моб.
Кругом было все также безлюдно, только метрах в ста по берегу озера шла пожилая женщина с собакой. Я некоторое время изучал ее, но не было похоже, что она вообще меня заметила.
Да
09:15
Я подошел к мостику, понимая, что виден как на ладони, и поднялся на его середину. Надо будет прийти сюда с Вильямом. В другой раз, в другой день, возможно, в другой жизни.
Я огляделся. Парковка была уже скрыта за деревьями. Людей, кроме бегуньи и женщины с собакой, не было. Я облокотился на каменный парапет моста и посмотрел на воду. Свежий северный ветер поднимал на озере небольшую рябь. На солнце набежало облако и ясный осенний день внезапно потемнел. Я вновь посмотрел на зеленый театр – неплохое укрытие.
Спустившись с моста, я пошел через высокую траву к амфитеатру зрительских мест. Бетонные скамейки сужались концентрическими полукругами, спускаясь к сцене, находившейся в углублении. Само деревянное двухэтажное здание было заперто, ставни закрыты, в ожидании следующего сезона. У амфитеатра был пустой и печальный вид, будто его бросили на произвол судьбы и зимней погоды. Здесь тоже никого не было. Я вернулся на мост, посмотрел на часы. Достал телефон и написал еще одно сообщение.