– Ладно, если увидишь его первой или меня не будет рядом, вызывай полицию. Хорошо? Тут уже не до шуток. Я сделаю то же самое.
Снизу послышался приглушенный закрытой дверью спальни крик:
– Папа! Папа!
Я кинулся вниз, перепрыгивая несколько ступенек разом, и обнаружил Вильяма, стоящего на спинке дивана на голове, прислонившись к стене пятками. Лицо покраснело от прилившей крови, по дивану были разбросаны машинки.
– Папа! Смотри, как я могу! Все вверх ногами.
Я улыбнулся, радуясь хоть какому-то поводу отвлечься. Сегодняшний день стал худшим днем в моей жизни – даже хуже того жуткого дня, когда развелись родители, или когда рухнула моя спортивная карьера – но сын все еще мог заставить меня улыбаться своим выходкам.
– Отлично, Вил, а теперь давай ты перевернешься и снова будешь все видеть нормально.
– Но я и так все отлично вижу!
– Головой вверх, чтобы она не кружилась.
– Но она совершенно не кружится.
– Давай, давай, приятель, ты уже весь красный.
Я аккуратно подхватил его и посадил на диван. Он посидел минуту, переводя дыхание, щеки его еще были красными.
– Давай поиграем? – предложил я. Все что угодно, было лучше, чем думать о Мел и о том, что делать дальше.
– Во что?
– Ну, например, в футбол на улице.
Он задумался.
– Все злятся на мамочку, да?
– О чем ты, Вил?
– Мама Элис очень злится на нее, ты злишься на нее.
– Нет, я не злюсь, Вил.
– Ты на нее кричал.
– Ты слышал?
В ответ он с серьезным видом кивнул.
– Ты был очень злой на нее.
– Да, я на нее накричал. Я немного расстроился.
– Из-за чего?
– Не важно, это уже прошло.
Он прокатил по дивану одну из машинок.
– Почему ты злился на нее?
– Послушай, Вил, это взрослые дела. Мы оба друг на друга злились, но теперь все хорошо.