– Пропустите! Человеку плохо! – чётко и громко восклицает он. Но у кабинки никого нет. Что же, тем лучше.
У кассы правда стоит немолодая дама и буравит нас недобрым взглядом. Впрочем, при нашем появлении она тут же ретируется.
Ленка смотрит на нас глазами, размером с крупные блюдца. Ничего не говорит, только ошарашенно моргает. Борзов протягивает ей свои боксеры и обрывки моей пижамы.
– И ещё одну такую же, пожалуйста.
– Ой, вы простите, это последняя. Есть похожая, только немного другого фасона и цвета.
Борзов смотрит на меня и я неуверенно пожимаю плечами. Как-то сейчас цвет и фасон меня не слишком занимают. Это выходит я за пижаму отдалась? Неплохо. Молодец. Так держать. Так и на шубу насосу месяца за три…
– Давайте, тогда, какая есть.
Он забирает пакет с покупками и, поддерживая меня под руку, выводит из бутика. Ноги действительно не идут. Вот же титан. Бык. Затрахал меня уже во всех смыслах. Я оборачиваюсь на Ленку и она украдкой показывает мне оттопыренный палец.
Понравилось ей. Ну да, это же не её драли за шторкой… Не знаю. Состояние у меня какое-то нестабильное. Но подумать обо всём лучше потом. Чуть позже. Не сейчас, это уж точно.
Босс сажает меня на переднее сиденье машины и везёт домой. Ко мне, естественно. Всю дорогу он улыбается и выглядит, как масляный блин.
– Алёнка, – говорит он и, должно быть, с нежностью, как он её понимает, кладёт руку мне на ногу.
– Радимка, – приторно-сладко отвечаю я и испепеляю его взглядом. – Ручки убери свои!
Чтоб ты сгорел! Откуда ты, вообще, взялся такой на мою голову! Пришёл, потрахал, победил!
– Ну ты чего злишься-то! – всё ещё весело и расслабленно, купаясь в самодовольных воспоминаниях воркует он. Глухарь на току. – Ты такая… ну просто огонь!
Тьфу.
Он пытается разговаривать и как бы невзначай прикасаться, но я еду молча. Выхожу и не говоря ни слова и иду к своему подъезду.
– Любавина, – кричит он мне вслед, – завтра не опаздывай, пораньше приди.
Я оборачиваюсь, и он игриво мне подмигивает. Глаза б мои на него не смотрели. Я поднимаюсь домой и звоню в дверь. У меня даже ключи искать в сумке нет сил. Раздаются шаги. Хорошо, что Лизка дома. Дверь открывается и на пороге появляется Клим. На нём мой фартук с оборками и весь он, с головы до ног, обсыпан мукой.
11. Где Клим, там сюрприз
– Ой, – говорю я, – а туда ли я попала?
– Туда-туда, – весело подмигивая, уверяет Клим.
– А если туда, то хотелось бы сначала понять, куда именно. Мужчины в передниках – это как-то не совсем то, что я ожидала увидеть. У нас же стриптиз не намечается?
– Во-первых, мужчина здесь один, а во-вторых, только мужчина может приготовить настоящую неаполитанскую пиццу.
– Пиццу? – удивляюсь я.
– И не просто пиццу, а мишленовскую, можно даже сказать пиццу гурмэ в самом высоком значении слова «кухня».
– Понятно. Судя по тому, что вы с ног до головы в муке, работа в полном разгаре.
– Давай уже на «ты» перейдём, что ли?
– Давайте по результатам пиццы.
– Что же, это вызов, и на него я должен ответить достойно. Проходи.
Клим поворачивается и уверенно, как у себя дома, идёт на кухню. Я двигаюсь за ним. Там, опершись спиной о стену, сидит Лиза. Она в коротких джинсовых шортах, открывающих прекрасный обзор ягодиц и в короткой футболке в обтяжку. Без лифчика, разумеется. Нудистка, как есть.