Его лицо вдруг изменяется и делается по-детски недоумённым и немного обиженным.
– Ты, Любавина, совсем что ли дура? Анжела – это сестра бывшей жены брата. Она из него деньги пытается тянуть. Ты же её видела! Ты думала я с ней того что ли? Блин, Любавина! Капец.
– Ну, а что мне было думать?
– Да, думать тебе не нужно, вообще ничего. Не думай, не твоё это. Давай, снимай быстро пижаму!
– Что?!
Он протягивает руки и с силой дёргает за ворот пижамной блузы. Натуральный шёлк, ручная работа, поставщик «Эрмес», мой подарок не выдерживает такой бесцеремонности и трещит. Пуговицы отскакивают и летят, как пули, а моя небольшая, налившаяся тяжестью грудь с твёрдыми, как недозрелая малина, сосками, открывается его взору.
– Ах, – только и успеваю выдохнуть я.
Но в тот же момент он привлекает меня к себе и впивается в мои губы. Меня пронзает электрический разряд, голова идёт кругом, а ноги подкашиваются и я начинаю оседать. Но его руки крепко меня держат. Он целует мою шею, грудь, облизывает соски. Он мнёт меня, сжимает, как нежный цветок пиона.
Он пускает по моему телу сладкие волны, заставляющие меня изнывать от голода и жадно вдыхать его аромат. Я чувствую его возбуждение, от него пахнет желанием, мускусом и ещё чем-то опьяняющим горьким, терпким и сладким.
Я скидываю с себя порванную рубашку, она меня сковывает, затрудняет моё дыхание. Шелестящий гладкий шёлк больше не нужен, он не выдержал натиск страсти.
Я хочу, чтобы он прикасался ко мне, я хочу ощущать кожей касания его тела. Моя грудь вздымается, голова идёт кругом, и я понимаю, что совершенно промокла. Совершенно. Что он такое, как он это делает. Ненавижу его! Самовлюблённого хама! Ненавижу и страстно желаю. Да, я отдаю себе в этом отчёт. Я его хочу.
– Э-э-э… – вдруг раздаётся несмелый голос совсем близко от нас. – Прошу прощения, здесь уже небольшая очередь. Не могли бы вы немного ускориться?
10. Занавес
– Да, – недовольно бросает Борзов, – сейчас ускоримся!
– Что значит ускоримся! Я не могу ускориться! И не хочу я ускоряться! Да и…
Я не успеваю договорить, потому что он залепляет мне рот поцелуем. Наши языки соприкасаются и я забываю о том, что только что хотела сказать и уже не знаю, не помню и не интересуюсь тем, о чём думала.
Он держит двумя руками мою голову и целует, ах, как он меня целует! Подлец! Негодяй! Как же он меня целует. Я вся горю, я вся в огне.
Он снова, как тогда, в кабинете разворачивает меня спиной к себе и проводит ладонью по моему лицу, по шее, по груди. Не задерживаясь, вскользь, заставляя малиновые ягодки сосков снова твердеть, а грудь дрожать.
Я смотрю на отражение в зеркале и встречаюсь с ним взглядом. В моём взгляде мёд, а в его – огонь.
Одна его рука сжимает мою грудь, а вторая двигается по животу, вызывая короткие судороги и сокращения мышц. Она заползает в шорты и я слежу за ней в зеркале и делаюсь от этого ещё мокрее, и распаляюсь ещё сильнее.
Борзов на мгновение отрывается от меня приседает и сдёргивает шорты вместе с трусиками. Я переступаю одной ногой, освобождаясь от плена белья и становлюсь совершенно свободной, нагой, воспламенённой, электроопасной.
Я наклоняюсь вперёд и упираюсь в полочку, утыкаясь лбом в зеркало. Какая же я… разнузданная и… стоп! Потом об этом подумаю, потому что сейчас я, в первую очередь мокрая. Какая я мокрая… Густая горячая влага сочится и стекает по внутренним сторонам бёдер.
– А! – я вскрикиваю и тут же прикусываю губу.
Он прикасается ко мне, просовывает руку мне между ног и сжимает мокрые набухшие складки, а потом аккуратно погружает пальцы в мою спелую сладкую мякоть и касается клитора.
Я рычу и закусываю губу. Он запускает пальцы свободной руки мне в волосы и сжимает их, чуть оттягивая мою голову назад.
Он гладит, ласкает и сжимает точку наслаждения, мою маленькую жемчужину, мой клитор, заставляя меня извиваться и дёргаться и биться лбом о гладкую холодную поверхность.
Потом он вдруг убирает от меня руки и я слышу звук расстёгиваемого замка и тихое звяканье пряжки ремня. Я смотрю на отражение Борзова и встречаюсь с ним взглядом. Сейчас это не человек, это дух, это Эрот, это живой огонь. Его глаза мутные, затянутые клубящейся дымкой и поволокой страсти.
Он приближается, прижимается теснее и помогает себе пальцами, направляя член внутрь меня. Я его не вижу, но чувствую, он сначала упирается, попадая мимо, а потом внезапно врывается внутрь, разрывая и заполняя меня сладким восторгом и ужасом.
Я тихонечко вою, прикусывая пальцы. Внутри меня что-то огромное и непостижимое, целая планета, а может быть и весь мир.