И она, не дожидаясь возражений, отключается.
16. Ба цзы не врёт
Я ухожу с работы вовремя. Заглядываю к боссу и сообщаю, что иду домой. Он молча и хмуро смотрит на меня некоторое время, а потом, не говоря ни слова, опускает голову к бумагам. Воспринимаю это, как молчаливое согласие.
Выхожу из здания и на мгновенье останавливаюсь, вдыхая сладкий весенний воздух, густой от ароматов цветения. Это пробуждение к жизни, а не тоскливое увядание. Я говорю себе, что следует двигаться за природой, просыпаться и расцветать, а уж никак не увядать и печалиться.
Вот только почему-то не печалиться получается плохо. На сердце кошки скребут. Наговорила я ему всего, что на душе накипело, да только он же ничего не понял, всё по-своему истолковал и меня же ещё в чёрном свете представил.
Ай, да ладно, всё равно его не переделать, так стоит ли сердце рвать и снова и снова думать, прокручивая в голове, что сказано и как нужно было сказать, и что сделать. Может, и не стоит, да вот только не получается и раз за разом я повторяю его слова, высказанные мне. И на сердце делается совсем не по-весеннему грустно.
Я живо представляю, как выхожу из приёмной в последний раз, собираю личные вещи в коробку и грустно кладу в неё рамочку с портретом улыбающегося шефа... Чего?! Какую ещё рамочку? У меня такой в жизни не было. Да что это со мной…
Из раздумий меня выводит телефонный звонок.
– Ну ты где там?! Долго тебя ждать ещё?! – недовольно восклицает Ленка. – Я уже полчаса здесь торчу!
Ох, ничего себе! Чтобы Ленка пришла на встречу раньше меня? Это что-то новенькое. Я ведь даже и не подтвердила, что приду, не говоря уже о том, чтобы условиться на конкретное время.
– Лен, ты что, в баре уже? Мы ведь даже не договорились с тобой.
– Не морочь голову, лети скорее! Я что, до ночи тебя ждать должна?
Ну а что, в конце концов, может действительно плюнуть на всё и закружиться в искусственном веселии с подругой? Снять стресс, как говорится, и, приняв анестезии, забыть на время свои мысли?
– Давай пулей! – прикрикивает Ленка и я сдаюсь.
.
Когда я захожу в безлюдный в это время бар, замечаю бармена, ставящего на Ленкин столик полный стакан и забирающего два пустых. Кажется, вечеринка уже в разгаре.
– Ну, наконец-то, – нетерпеливо бросает подруга, едва я приближаюсь к ней. – Садись скорее. Тебя не дождёшься!
На столе перед ней разложены листы, расчерченные на квадраты и заполненные иероглифами, некоторые из которых обведены кружочками разных цветов и соединены разноцветными линиями.
Ленка делает большой глоток коктейля, и аккуратно поправляет свои бумаги.
– Ну ты, мать, колдунья, – усмехаюсь я. – С зельем только не переборщи, а то заклинания не сработают.
– Это не колдовство! – говорит она чрезвычайно серьёзно и вызывает у меня улыбку. – И нечего здесь лыбиться! Это, между прочим, древнее знание, к которому нужно относиться уважительно. Если ты чего-то не понимаешь, это совсем не означает, что этого не существует!
– Ну ладно, – примирительно отвечаю я. – Верю я, верю. Не расстраивайся. Чего пьёшь-то?
– «Секс на пляже», – отвечает она.
– О! Могла бы и не спрашивать. Секс здесь просто в воздухе разлит.
– Так! Ты насмехаться пришла? – хмурится Ленка.
– Что будете? – равнодушно спрашивает, появившийся официант.
– «Секс на пляже», разумеется, – отвечаю я, едва сдерживая улыбку.
А что, кажется, вечерок будет приятным.
.
Конец ознакомительного фрагмента.