Вот видишь. Она просто хочет внимания. Можно не заходить.
Нина заходит. В квартире полумрак. Лишь тяжелый, золотистый свет просачивается сквозь жалюзи. Она слышит сопящее дыхание Моники.
– Моника? – зовет Нина. – Как вы?
Ответа нет.
Нина заходит в комнату. Видит старуху, которая сидит в постели, прижавшись к стене. Тень среди других теней. Нина подходит и включает прикроватную лампу. Моника прикрывает глаза рукой. Рукава на ее большой футболке сползают вниз, обнажая волосатую подмышку и сеть синих сосудов на бледной коже внутренней стороны руки.
– Простите, – извиняется Нина. – Я только хотела убедиться, что с вами все в порядке.
Снова сопение, но на этот раз Моника хихикает:
– Ты такая молодец. Во всем-то у тебя порядок. – От криков голос ее осип. Глаза блестят. – Совершенно неважно, сколько еды ты заталкиваешь в холодильник, сколько убираешься, стираешь и моешь. Ты навсегда останешься грязным ребенком алкоголички.
Кажется, за пределами конуса света от лампы комната сжимается. Тени сгущаются со всех сторон.
– Твоя мама мне рассказала, – продолжает Моника. – Ты убила ее.
Кровь схлынула с лица Нины. Оно стало неживым.
– Перестаньте, – тихо произносит она. – Пожалуйста, перестаньте.
– Как ты могла убить собственную мать?
– Я ее не убивала.
– Скажи это ей, если осмелишься. Она стоит у тебя за спиной.
Мышцы вокруг копчика сжимаются.
Не оборачивайся. Не оборачивайся.
– Кто вам это сказал? – спрашивает Нина.
Моника улыбается:
– Я же уже рассказывала тебе. Она сидит на диване и все трещит да трещит, я едва за ней поспеваю.
Кто вбил это Монике в голову? Юэль? Нет. Он не знает, что произошло. Даже Маркус не знает.
Никто не знает. Это все фантазии Моники.
– Не хочешь поговорить с ней? – ехидно спрашивает Моника.
– Нет.
Нина отходит от кровати на несколько шагов. Не смотрит на диван, поворачивается и бежит к двери. Но ей кажется, она чувствует слабое дыхание, наполненное запахом перегара и вызывающее тошноту.
Мама.
Нина выходит в коридор и захлопывает за собой дверь. Нахаль выглядывает из квартиры Будиль. Как-то странно смотрит на нее.
– Что-то случилось? – спрашивает она.
Нина не может выдавить из себя ни звука. Ей удается только помотать головой.
По ту сторону двери снова начинаются крики.