И она все еще не моргнула…
– Мама…
– Ма-а-а-а-ма, – передразнивает Моника. – Я не твоя мама. Больше нет. Слава Богу! Ты был мне отвратителен с тех самых пор, как вылез из моего тела. Ты этого не понял? Вряд ли мне удавалось настолько хорошо это скрывать?
Она говорит все быстрее. На губах раздуваются и лопаются пузыри слюны.
– Хватит, – просит Юэль, но мать не реагирует.
– Пожалуй, я с самого начала знала, что из тебя вырастет. Видела, как ты смотришь на мужчин. Понимаешь, как мне было стыдно?
Юэль встает на ноги. Берется за бортик кровати, чтобы удостовериться, что не упадет.
– Хватит, – повторяет он.
– Я чувствую запах его грязи в твоем дыхании, – продолжает говорить Моника.
Юэль качает головой. Отступает на несколько шагов. Опрокидывает стул, и в этой маленькой комнате удар звучит неестественно громко.
Юэль оборачивается. Чувствует, как взгляд матери буравит ему затылок. Видит ее пустые глаза.
– Ты должен был удостовериться, что он жив, да? – говорит Моника, и в этот момент Юэль готов поклясться, что звучат несколько голосов.
Что-то внутри него опускается. Все быстрее. Свободное падение!
Юэль идет в прихожую. Слышит мамино надрывное дыхание все ближе, словно она стоит у него за спиной и протягивает руку, чтобы схватить его за футболку. Внутри Юэля нарастает паника, когда он нажимает на дверную ручку и распахивает дверь.
Коридор ошеломляет его своей обыденностью. Юэль бросает взгляд через плечо и видит, что прихожая за ним пуста. Конечно! Только пальто и куртки висят на крючках. Отсюда не видна кровать, но Юэль все еще слышит мамино дыхание. И он закрывает дверь.
Нина
Чик-чик. Смешок. Чик-чик. Смешок. Чик-чик. Смешок. – Будьте осторожнее, чтобы я вас не поранила, – говорит Нина и опускает бледную жилистую ногу на матрас. – Мне же щекотно! – восклицает Вера.
Но сжимает губы и храбро кивает. Нога лежит спокойно.
Чик-чик.
Маленький отрезанный кусочек ногтя, жесткий и желтый, летит над простыней. Вера дергает ногой и снова хихикает. Выглядит виноватой, когда Нина косится на нее.
– Одна нога готова, – говорит Нина, убирает кусочек ногтя и осторожно берется за другую ногу.
Но как только она касается большого пальца, Вера начинает причитать и пинаться.
– Ой, не могу! – кудахчет она.
Нина смеется. Дагмар похрюкивает в своей постели, и когда Нина смотрит туда, ее встречает беззубая усмешка.
– Если и дальше так пойдет, будете помогать мне держать сестру, – говорит она.
Усмешка Дагмар становится еще шире. Нина снова поворачивается к Вере.
– Готовы? – спрашивает она, и Вера кивает.
Нина захватывает ноготь на большом пальце стальным клювом ножниц. И как раз собирается отрезать его, когда слышит в коридоре пронзительный вопль. Вымученный, почти нечеловеческий. Вера с беспокойством смотрит на нее.
– Я сейчас вернусь, – говорит Нина и встает.