И Юэль совершенно точно знает, что она имеет в виду под словом «развлекаться».
– Да, – отвечает он, двигаясь к кассам.
– Жаль, – говорит она и идет за ним, беря по пути пару бутылок джина.
Выйдя на улицу, они закуривают.
Катя засовывает руку в карман джинсов, достает мятую купюру и отдает ее попрошайке. Потом показывает на боковую улицу, где раньше был ее музыкальный магазин:
– Там теперь сыроедческое кафе. Только этого миру и не хватало, а? – Она со злостью затягивается. – Хотя понятно. А с учетом того, что теперь крутят по радио, я рада, что мне не приходится продавать это дерьмо.
Юэль вынужден улыбнуться:
– Ты еще в девяностые ненавидела все, что ставили на радио.
– Сейчас стало еще хуже, – фыркает Катя.
– Хуже, чем «Rednex»?
Катя усмехается в ответ. Прижимает фильтр ногтем большого пальца, так что пепел падает на тротуар.
– Даже хуже, чем эта жуткая «I will always love you», – говорит она.
Юэль понимает, что смеется.
Однако внезапно Катя делается серьезной:
– Тогда по меньшей мере был выбор. Было то, что слушали вы с Ниной. А сейчас какие у детей варианты?
Она корчит гримасу. Юэль не сомневается, что в мире полно замечательной новой музыки, но ему о ней ничего не известно. Он завел аккаунт на стриминговой платформе и был настолько поражен многообразием выбора, что не знал, с чего начать.
На некоторое время они замолкают. Юль бросает наполовину выкуренную сигарету на землю и давит ее подошвой. Перекладывает коробку с вином из одной руки в другую:
– Было приятно повидаться. Мне пора.
– Дай мне телефон. А я дам тебе свой новый номер.
Юэль не может отказать. Потом он его удалит. Катя выхватывает его телефон, делает селфи, выдыхая круги дыма на экран. Усмехается и внимательно вбивает цифры.
– Вот. – Она возвращает телефон. – На случай, если вдруг передумаешь.
Юэль смотрит женщине вслед, пока она спускается с холма со звенящими в пакете бутылками.
Большой палец завис над «УДАЛИТЬ КОНТАКТ». Но вместо того, чтобы нажать, Юэль ставит на телефон блок. Убирает его в карман.
На случай, если вдруг передумаешь.
«Сосны»
Время обеда подходит к концу. Зал почти пуст. Виборг все еще ест, накалывая крошечные кусочки на вилку. Жует она только передними зубами. Рита в бешенстве таращится на нее. Ну давай же, думает она. Давай быстрее, чтобы я успела покурить. Виборг обстоятельно выковыривает кусочек картошки из тестообразного картофельного салата. Делит его на две части. Рите хочется старуху задушить.
Вера пытается заставить Дагмар что-нибудь съесть. Держит ложку перед крепко сжатыми губами. Дагмар злобно бурчит. Нет, я знаю, говорит Вера. Сейчас кругом твердят, что соль вредна, но можно же сделать так, чтобы у еды был хоть какой-то вкус. Попробуй вот это.
Моника и Анна сидят на другом конце длинного стола, перед ними стоит коробка с мелками. Анна рисует принцессу с длинными желтыми волосами, которая машет рукой с башни. Розовый лист бумаги Моники все еще пуст. Это будет табличка на дверь ее квартиры. Она судорожно держит синий мелок. Рука дрожит. Анна то и дело поглядывает на нее и подбадривающе улыбается.
Лиллемур поет у себя в квартире. Дверь открыта, и ее пронзительный голос отдается эхом в коридоре отделения Г. Осанна сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Она бродит среди ангелов. Кончиками пальцев поглаживает их пухлые щеки. Тут и там краска стерлась от частых прикосновений. Лиллемур думает об ангеле, который здесь появился и теперь за всеми присматривает. Его привлекли ее молитвы и хвалебные песни. Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне!