Просмотрев всё, он остается сидеть на полу.
Мама никогда ничего не говорила о вырезках, которые он ей давал. Никогда не комментировала их музыку. Но хранила это все эти годы.
Нина
До конца ночной смены осталось чуть больше получаса, и Нина только что закончила последний обход. Она пишет отчет для персонала, который сменит ее утром. Отмечает, что у Анны появился кашель, а у Петруса образовался пролежень на правой ягодице. Нина осторожно дотрагивается до головы, кожа у виска все еще болит. Петрус таскал ее за волосы и пытался затащить в постель, когда она подкладывала подушку ему под бедро. Нина опускает руку и продолжает писать. У Веры новая грибковая инфекция. Она все еще боится заходить в ванну в квартире Г8, потому что уверена, что там кто-то прячется. Дагмар отказалась от питательного напитка, и Нина подозревает, что болезнь у нее зашла настолько далеко, что ей трудно глотать.
Кажется, что из коридора доносится скрежет, и ручка замирает над бумагой. Нина поднимает глаза и напряженно прислушивается. Слышит только, как дождь стучит по стеклянной крыше зала. Снова опускает ручку на бумагу. В последнее время Лиллемур плохо спит и с восторгом рассказывает, что в «Соснах» появился ангел-хранитель. Моника проспала всю ночь. Будиль пыталась открыть окно, чтобы ее поклонник смог к ней пробраться. Нина дала ей оксаксанд.
Снова тот же звук. На этот раз Нина уверена, что, как только она поднимает глаза, мимо дверного проема проплывает тень.
– Ау?
Ответа нет.
Она решительно встает. Выходит в коридор. Видит, что люминесцентные лампы мерцают, из-за этого и кажется, будто вдоль стен движутся тени.
Из-за разыгравшейся непогоды с электричеством снова проблемы. Нина смотрит на мигающий свет до тех пор, пока не начинает болеть голова. Она идет к залу. В коридоре Б на другой стороне здания свет горит нормально. Она видит Файзала, но тот не замечает, что она машет ему рукой.
Нина как раз собирается вернуться в комнату для персонала, когда слышит всхлипывания в квартире Г1. У изголовья кровати, поджав ноги, сидит Виборг, в руке старушка сжимает телефонную трубку.
– Как вы, Виборг?
Та поднимает глаза. Нижняя половина ее лица съежилась, словно из нее выпустили воздух. На прикроватном столике в стакане с водой лежат вставные зубы.
– Я все звоню и звоню, но мама с папой не отвечают, – произносит она так, словно во рту что-то слиплось. – И я так боюсь…
Нина дает старушке поильник с разведенным брусничным соком. Уговаривает попить. Виборг мотает головой. Таращится на телефонную трубку, которую все еще держит в руке.
– Сколько мне на самом деле лет? – спрашивает она.
Нина поглаживает ее по плечу:
– Скоро вам исполнится девяносто пять.
У Виборг несчастный вид.
– У вас скоро день рождения, – продолжает Нина, надеясь, что сможет ее отвлечь. – В этом году он выпадает на канун Мидсоммара6, так что мы будем праздновать в два раза усерднее.
– Девяносто пять! Я и правда настолько стара? Но тогда маме и папе будет… – Виборг считает на пальцах. – Нет, не сходится. Получается, что их уже нет, так? Они умерли? Поэтому они не отвечают?
Нина мягко кивает.
Лицо старушки морщится, и она начинает безутешно плакать:
– Почему мне ничего не сказали?
Из беззубого рта течет струйка слюны.
Завтра Виборг об этом забудет. Но будет вспоминать заново. И всякий раз кажется, что она получает известие о смерти родителей впервые.
– Но Фредрика приезжает почти каждый день, – мягко говорит Нина. – Ваша внучка.
– У меня есть внучка?
– Да. И она ждет ребенка. Сейчас у нее огромный живот, – рассказывает Нина и надеется, что это поможет Виборг все вспомнить. – Вы станете прабабушкой.
[6] Мидсоммар (праздник летнего солнцестояния, праздник середины лета) – один из главных праздников в Швеции, отмечается в субботу, выпадающую в период с 20 по 26 июня.