Тимош и Роксанда: читать начало книги онлайн

Князь платком отер пану Мыльскому лицо.

Они лежали в двадцати шагах от вала, и смертоносный град летел над ними на казаков.

— Вы спасли мне жизнь! — сказал князь. — Кто вы?

— Пан Мыльский, ваша милость.

— Мыльский? Мне знакома эта фамилия.

— Вы изволили спалить наше родовое село Горобцы.

— Ах, Горобцы! — Князь не без удивления посмотрел в лицо молодого офицера. — Вы не мстительны.

— Мы на войне, — сказал пан Мыльский.

— Когда все это кончится, я позабочусь о вас, ротмистр, — сказал князь Иеремия.

— Давайте уходить ползком. За нами, кажется, все-таки увязались.

В только что отрытых окопах накапливались казаки.

— А все же мы им задали! — сказал князь Иеремия и улыбнулся жестокой своей улыбкой.

Казаки, совершив более десятка приступов, перестали атаковать польский лагерь. Предоставили воинству Вишневецкого помереть от голода и болезней.

Князь Дмитрий проверил посты и, завернувшись в плащ, сидел под деревом, расщепленным надвое казачьим ядром.

Это была живучая ива. Она зеленела обеими половинами, и князь Дмитрий радовался тому. Он примерялся к дереву своей человеческой жизнью. Ему очень хотелось, чтобы с ним произошло то же самое, если пуля, ядро или сабля не минуют его. Никогда еще князь Дмитрий не думал всерьез о том, что он, молодой совсем человек, который так все умеет чувствовать: неправду жизни, ее красоту, величие и всю низость ее, все ее смертные грехи, от которых он избавлен совестливостью, высокой любовью, ответственностью перед собой, людьми и Богом, — вдруг перестанет быть. Княжна Роксанда будет, а он — нет. Петр Потоцкий будет, а он — нет. Даже этот чурбан Тимош, который, может быть, сидит теперь за этим вот болотом и целит ему, князю, в лоб, — Тимош будет, все будет.

Лягушки заходились счастливыми трелями. Было влажно, тепло, молодой месяц, искупавшись в облаках, обещал дождливую погоду.

Глаза смыкались. Встал с земли, чтобы одолеть сон. Покосился на дядины виселицы. Князь Иеремия не посмотрит, что племянник, — вздернет за нарушение воинского долга и будет прав.

«Перед кем? — спросил себя князь Дмитрий. — Перед войной он будет прав, но не перед миром, не перед жизнью».

Во тьме двигались какие-то люди.

— Кто идет? — спросил он негромко, но властно.

— Белая овечка, — сказали ему пароль, и князь Дмитрий узнал дядю. — Кто дежурный офицер?

— Князь Вишневецкий! — ответил Дмитрий, не подходя.

— Князь, я доволен вами, — сказал дядя. — Подойдите ко мне.

Дмитрий вышел из темноты и разглядел, что около дяди стоит здоровяк-крестьянин.

— Не узнаете? — спросил крестьянин. — Пан Мыльский, честь имею!

— Тихо, — оборвал князь Иеремия и спросил Дмитрия: — Как на болоте?

— Лягушки квакают.

— Если квакают, значит, спокойно. С Богом! — обнял пана Мыльского. — Никому нашего дела не перепоручайте. В ставке короля сидят изменники. Сами ему все расскажите. Все как есть, всю правду о нас.

Телохранитель князя Иеремии передал пану Мыльскому торбу и шест. Пан Мыльский постоял еще мгновение и пошел в темноту. Зачавкала болотная жижа.

За буграми у казачьего костра пел кобзарь. Наверное, часовые врага тоже разгоняли сон.