Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Солнце светило все еще ярко, радуя своими лучами, которые в тоже время, были уже не палящими, а по вечернему мягкими и приятными. Во дворе стояла тишь и спокойствие, нарушаемая только веселым чириканьем птиц да периодически раздававшимся с игровой площадки задорным детским смехом. Прохожих почти не было и только вдоль дома, протянувшегося с другой стороны двора справа от Майского, шла женщина, которая всецело и привлекла его внимание.

Женщина выглядела очень элегантно. Она была одета в зеленовато-желтое летнее платье, оставлявшее полностью открытыми ее шею, плечи, верхнюю часть спины и ноги ниже колен. Платье было сшито из какого-то воздушного, даже полупрозрачного материала и сидело на ней свободно и легко. На ногах у женщины были босоножки с длинным каблуком, которые ничуть не стесняли ее грациозных, но в то же время уверенных движений, а на плече висела маленькая кожаная сумочка, тоже зеленого в тон босоножкам цвета.

Майский был впечатлен и очарован. При первой возможности он перестроился на другую сторону двора и пошел следом за женщиной, держась от нее метрах в пятнадцати, чтобы она не могла слышать шум его шагов и не испытывала дискомфорт от организованного им преследования. Приблизившись, он смог лучше разглядеть ее. Это была блондинка с по-мальчишечьи коротко постриженными волосами, вполне стройной фигурой и, насколько он мог судить со спины, уже довольно зрелая, возрастом, наверное, хорошо за тридцать. Последнее обстоятельство особенно порадовало Майского, и в голове у него родилась безрассудная мысль, что неплохо было бы сейчас проявить инициативу и познакомиться с этой женщиной. Он набрал побольше воздуха в легкие, прибавил шаг и пошел на сближение.

В последние несколько лет Майский совсем перестал знакомиться с женщинами. Он уже даже и забыл, когда прежде предпринимал подобные попытки, хотя гораздо раньше, в юности, проблем на этой почве у него не было вовсе. Несмотря на невзрачную внешность, он всегда привлекал внимание девушек своим напором и внутренней энергией, которая лучилась в его словах и взгляде. За то короткое время, что Майский жил в N-ске после армии, у него появилась и не одна, а сразу несколько подруг. Любая из них готова была стать его женой, да и сам он не раз всерьез задумывался о семье, но в итоге решил для начала подкопить денег, получить квартиру и, по возможности, еще какое-нибудь повышение. Быстрее всего этого можно было бы достичь, поработав несколько лет на севере, в вахте, и в свои двадцать с небольшим он поехал за полярный круг.

Получив на производстве травму и оставшись без руки, Майский на протяжении еще нескольких лет трудился на севере, желая наработать для себя пенсионный возраст и приватизировать выделенную в советское время квартиру. Когда же он, наконец, перебрался в Я-ск, ему только-только перевалило за тридцать, у него была собственная квартира, хорошая пенсия и сильное желание попытаться хоть сейчас устроить свою личную жизнь. Но тут он столкнулся с неожиданными трудностями.

Очень скоро Майский понял, что девушки уже не жаждали, как прежде заводить с ним знакомство, а скорее даже и совсем наоборот. В первое время он предпринимал множество попыток, но ни одна из них не заканчивалась успехом. И если поначалу женщины могли вести себя с ним довольно приветливо, болтать и даже кокетничать, то когда выяснялось, что у него не было одной руки, их отношение менялось самым кардинальным образом. Проявляться это могло по-разному: некоторые смущались до такой степени, что не могли больше ни поднять глаза, ни о чем-либо толком говорить, некоторые всерьез пугались и начинали беспокойно оправдываться, а иные могли даже выказать по отношению к нему явную и ничем не прикрытую неприязнь. Но, несмотря на такое множество эмоциональных реакций, дальнейшее намерение у всех было неизменным и заключалось в том, чтобы как можно скорее отделаться от приставшего инвалида.

В результате, после длинной серии бесплодных попыток завязать знакомство, Майского стали обуревать серьезные комплексы по поводу своего недостатка и, желая лучше скрыть его, он решил постоянно носить костюм с пиджаком. Но и теперь дело никогда не доходило до свидания и в отчаянье его порой стали посещать мысли, что причиной неудач является вовсе и не физический изъян, а это внутри в душе у него что-то надломилось после произошедшего несчастного случая и что тот, прежний Майский, наверняка бы и с одной рукой смог заинтересовать женщину.

Он впал в сильную депрессию. Видеть эмоции девушек, когда они неожиданно узнавали, что у собеседника отсутствует кисть на левой руке, наблюдать их внезапную и оттого очень яркую реакцию было для Майского настоящей пыткой. В такие моменты он ощущал сильнейшее моральное опустошение, каждый раз снова и снова понимая свое несоответствие их представлениям, всецело осознавая собственную ущербность. Все это доставляло ему непереносимые душевные муки, и вскоре Майский неосознанно выработал модель поведения, которая помогла ему исключить риск возникновения подобных ситуаций. Он не только вовсе перестал знакомиться с женщинами, но теперь буквально сторонился слабого пола, так что если вдруг на улице к нему обращалась с вопросом симпатичная девушка или случалось, например, оказаться с таковой в автобусе на соседнем сидении, он обязательно делал недовольную гримасу, хмурился и отворачивался. Подсознание заставляло его вести себя с женщинами нарочито грубо и неприветливо, чтобы ни у них, ни у него самого не возникало даже малейшего шанса на знакомство, которое — он знал наверняка по опыту — неизбежно принесло бы ему вскоре только боль и разочарование.

Но вот сейчас, направляясь этим замечательным теплым августовским вечером к Павлу Федоровичу и повстречав по пути изумительно-грациозную незнакомку в зелено-желтом платье, Майский вдруг решил во что бы то ни стало заговорить с ней. Это внезапно возникшее желание было настолько сильным, что на секунду затмило собой все его внутренние сдерживающие факторы, и он целиком поддался ему, впервые за много лет решив попытаться завязать знакомство с женщиной. Но когда Майский был уже метрах в шести от нее, то вдруг замешкался: идея, которая еще только секунду назад полностью овладела его разумом, сейчас показалась ему уже не столь удачной. Он осекся и остановился.

Сомнения терзали Майского. С одной стороны он испытывал мощный душевный подъем, и какая-то неведомая внутренняя сила настойчиво подвигала его к решительным действиям; но в то же самое время его подсознание в попытке защитить себя от очередных потрясений продолжало сдерживать возникший порыв. Майский был взволнован, сердце его неистово колотилось, он тяжело дышал.

Тем не менее, когда женщина удалилась на приличное расстояние, он снова пошел за ней. За одним из следующих домов, незнакомка повернула направо; Майскому же здесь нужно было налево, но он упорно продолжал идти следом. Он шел за ней, полностью захваченный своим внутренним конфликтом, не в силах, кажется, окончательно решиться ни на то, чтобы подойти познакомиться, ни на то, чтобы развернуться и пойти назад.

«Кольца нет, значит не замужем», — вертелись мысли в голове у Майского. В таких случаях он всегда обращал внимание на наличие у девушки обручального кольца и несколько минут назад, когда в попытке заговорить приблизился к незнакомке, тоже успел подметить про себя эту деталь. «Это хорошо, что не замужем. Обязательно нужно познакомиться с ней. Очень красивая. А какая легкая походка… Да о чем я вообще?! Надо выбросить эти глупости из головы! Неудобно все это, вон и народ вокруг ходит… Ей всего-то лет тридцать пять, а мне уже недалеко и до полтинника. Ну что за ребячество?! Да и как я подойду к ней? Что скажу? "Здравствуйте. Можно с вами познакомиться?". Ну какой бред!», — убедив себя в безрассудстве своего порыва, Майский вдруг остановился.

Он стоял как вкопанный прямо посреди незнакомого ему двора, беспомощно уставившись растерянным взглядом вслед удаляющейся незнакомки.

«Да что это я, в самом деле?! — внезапно опомнился Майский, когда женщина готова уже была скрыться из виду за углом ближайшего дома. — Что я теряю-то?! Ну пошлет куда подальше, ну и что?! Не убьет же она меня… не укусит… не ударит!». Сердце его бешено забилось, разгоняя кровь по всему телу, голова закружилась, в одно мгновение он будто опьянел, погрузился в какое-то эйфорическое состояние и, глубоко вдохнув, принялся догонять незнакомку.

— Девушка… можно узнать, как вас зовут? — спросил Майский, обойдя женщину с левой стороны.

В волнении у него перехватило дыхание, отчего слова прозвучали так рвано, напряженно и невнятно, что он не узнал свой собственный голос. Майский внутренне поморщился, сокрушаясь, что не сумел совладать с эмоциями и своим нелепым обращением смазал первое впечатление, но внешне досаду никак не выказал, а наоборот, насколько мог, придал своему лицу открытое и приветливое выражение.

— Я думаю, не стоит, — ответила незнакомка. Она взглянула на внезапно поравнявшегося с ней мужчину и отчего-то весело улыбнулась.

Майский сразу отметил ее премилую внешность. У нее было небольшое округлое личико, с довольно рельефными скулами и аккуратным подбородком, в центре которого красовалась маленькая ямочка. Нос ее, книзу чуть приплющенный, слегка выпирал вперед, а утонченные губки сложились в нежной полуулыбке. В общем, с самого первого взгляда женщина произвела на Майского очень приятное впечатление. Кроме того он похоже несколько ошибся в оценке ее возраста и ей скорее было уже в районе сорока, что только добавило ему уверенности и укрепило в своих силах.

— Почему же не стоит? — вопросительно и даже удивленно посмотрел он на нее.

— Ну а зачем?

— Не знаю…, — на секунду замешкался Майский. — Мне кажется, нам может быть интересно друг с другом.

— А я в этом не уверена, — ответила женщина, но слова ее прозвучали отнюдь не категорично, как вполне могли бы прозвучать, а даже наоборот — она будто приглашала сейчас Майского еще порассуждать на этот счет, не исключая возможности, при определенном упорстве и убедительности с его стороны, изменить свое мнение. Подано же все было столь хитро и неочевидно, как может изобразить только опытная и искушенная дама, способная тонко чувствовать и вести беседу, так что, даже уловив нарочно оставленный ею намек, невозможно было сказать наверняка, действительно именно это она имела в виду, или собеседнику попросту показалось.

— И зря, — непринужденно парировал Майский, по виду совершенно не теряя своего приподнятого расположения духа. — А куда вы направляетесь, если не секрет?

— На остановку, — кивнула женщина головой и Майский, обратив свой взор вперед, увидел, что действительно не далее чем в двухстах метрах от них был выход на оживленную улицу, где располагалась также и остановка общественного транспорта.

— Все-таки давайте с вами познакомимся. Меня Максим зовут, — попытался форсировать события Майский.

— Очень приятно.

— Ну вот: теперь вы меня знаете, а я все еще не имею представления о вашем имени.

— Я не знакомлюсь на улице, — заметила женщина.

В этот момент они подошли к двум сдвинутым одна напротив другой лавкам, на которых расположилось несколько подростков с пивом и семечками, намереваясь, видимо, хорошо провести предстоящий вечер. Проходя сейчас мимо них, Майскому стало неудобно и даже стыдно за себя, за то, что он, как мальчишка увязался сейчас за женщиной в нелепой попытке завязать знакомство, когда та даже и не пытается остановиться, чтобы уделить ему хоть минуту своего времени. Он замолчал и все время, пока они проходили мимо внимательно наблюдавших за ними молодых людей, просто шел рядом, не произнося ни слова.

— Куда вы собираетесь ехать? — снова обратился он к незнакомке, как только они отошли дальше от скамеек.