Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но у нас же нет учебников?

— В наличие нет, но я сегодня уже заказ поставщикам сделал. На днях привезут!

— А какие учебники?

— Самые разные! Я всю ситуацию уже понял! Смотри, — вдруг начал Павел Федорович серьезно, — сейчас в младших классах есть четыре образовательных программы и по каждой из этих четырех программ выпускаются свои учебные пособия. При этом все эти программы совершенно новые и соответствующих учебников нет не только у родителей, но и в школах. Понимаешь, что это значит?! — еле сдерживал он уже свое ликование. — Родители вынуждены самостоятельно за свой счет приобретать учебники для своих детей. Учебники, которых нет ни у старшеклассников, ни в библиотеках! По моим оценкам это только первая волна пошла, а где-то через неделю начнется настоящий ажиотаж и книги с тетрадками будут разлетаться как горячие пирожки.

— А у наших поставщиков есть эти учебники?

— Да конечно есть! Для всех программ! Ой, Максимка-а, сейчас у нас с тобой такая торговля пойдет!.. А вообще я эту систему всю уже раскусил! Вот посмотри, что китайцы да армяне делают. Они же совсем не торгуют в течение года. В июле мастерят деревянный прилавок, находят место, закупают школьных принадлежностей (учебники, ручки, тетрадки, карандаши, прочее по мелочи) и за два месяца, за август и сентябрь, наторговывают себе на весь год. Представляешь, как все грамотно?! Но это нужны объемы, — тут же охладительно произнес Павел Федорович. — Они закупают сразу на десять миллионов и за эти месяцы все деньги полностью два раза успевают прокрутить. Вот тебе и получается чистыми пять миллионов! Представляешь?! И все с одной только точки. Но для этого обязательно хорошие объемы нужны… Эх, Максимка, было бы у нас сейчас миллионов пять, мы бы тут такую торговлю устроили!

Майский слушал Павла Федоровича абсолютно не скрывая своего скептического отношения к его словам и с огромным трудом сдерживая в себе раздражение. Его переполняло сильное желание выплеснуть недовольство наружу, чтобы прекратить эти никчемные и так нервировавшие его бесплодные грезы. Внутреннее состояние Майского открыто читалось в его кислом выражении лица и сощуренном, смотрящем исподлобья взгляде, но Павел Федорович в силу своего характера совсем не чувствовал собеседника, да к тому же был не в силах остановиться, не изложив до конца своих мыслей. Когда же он, наконец, закончил, Майский тут же попытался сменить направление разговора.

— Ты слышал про Табаров и Большой Уссурийский?

— Что это такое?

— Это два острова на Амуре. Я тут на днях в интернете прочитал, что их, оказывается, еще несколько лет назад отдали Китаю! — в сильнейшем негодовании произнес Майский.

Он говорил это с видом человека, озвучивающего что-то сенсационное и ожидавшего соответствующей реакции. Но вопреки его чаяниям Павел Федорович остался совершенно безразличным к этому известию.

— Нет, никогда о них не слышал, — произнес он, сохраняя абсолютное безучастие. — А что большие острова?

— Ну, не такие уж и большие…, — смешался, было, Майский, но тут же пылко продолжил: — Но это территории! Территории, которые всегда, сколько я себя помню, принадлежали России. А тут вдруг оказывается, что их попросту отдали Китаю!.. Ну о Даманском-то ты наверняка что-нибудь слышал.

— Это там, где в семидесятые с китайцами конфликт произошел?

— Да! — загорелся Майский. — Там настоящие бои были!.. В шестьдесят девятом китайцы попытались занять остров. Они высадили на него десант, который был остановлен нашими пограничниками. Тогда китайцы подвели со своего берега к острову несколько тысяч солдат и принялись обстреливать наших, готовясь к атаке. Но атаки так и не последовало. Мы применили против них новейшую реактивную артиллерию «Град». За несколько минут десятки километров китайского берега были полностью выжжены и в живых практически никого не осталось. Те же, кто смогли уцелеть, посчитали, что мы использовали секретное лазерное оружие и в панике разбежались.

— А что это за оружие было?

— Реактивная установка «Град». Типа улучшенная «Катюша»… В советское время информация об инциденте была засекречена и официально о нем никому не сообщалось.

— А ты откуда так хорошо о нем знаешь?

— Я же служил в погранотряде, в нескольких сотнях километрах от Даманского. И на Табарове службу нес, и на Большом Уссурийском. А сейчас все эти острова отдали Китаю! Знаешь, я когда узнал об этом, такое ощущение испытал, будто меня предали, мою страну предали! Вся теперешняя власть — предатели! У них единственная задача — нажиться, наворовать побольше, остальное их не интересует… Два года моей жизни, на протяжении которых я, служа в армии, защищал границу на этих островах — псу под хвост. А представляешь, каково тем, кто учувствовал в боях за Даманский? Каково родственникам тех шестидесяти солдат, которые погибли там, бесстрашно пролив свою кровь за эту землю, за нашу землю, когда сейчас власть просто берет и дарит острова Китаю. Да на всех этих людей просто наплевали!.. И наверняка многие на этом еще и хорошо наварились. Посмотри, как все сделано было. Я несколько лет вообще не знал об этом. Втихушку отдали острова, ничего не рассказав людям. Хотя согласно конституции без всеобщего народного согласия нельзя отчуждать ни клочка Российской земли? Они не имели на это права!..

— У меня последнее время такое странное покалывание в пальцах появилось, — оборвав Майского, тревожно произнес Павел Федорович, разглядывая растопыренные пальцы своей правой ноги.

— Покалывания?.. — совершенно опешив, переспросил Майский.

— Да, покалывания. Даже знаешь, пальцы иногда немеют… Ты не куришь, Максимка?

— Нет.

— Молодец! Вот я тоже уже два дня не курю. Недавно посмотрел передачу, в которой говорили о вреде курения, и там рассказывали как раз что в результате табакокурения закупориваются мельчайшие сосуды в пальцах конечностей, отчего человек может ощущать покалывания, что такие покалывания в пальцах очень часто приводят к гангрене и как следствие — к ампутации конечностей… Фотографии показывали — жуть, — съежился и поморщился Павел Федорович. — И я начал ощущать такие же покалывания в пальцах ног и рук: знаешь, как будто изнутри кто-то иголочками колет…

— А до того, как ты посмотрел передачу, ты замечал эти покалывания? — спросил Майский с недовольной миной. Его обуяла сильная злость, когда он понял, что Павел Федорович, похоже, вообще не слушал его.

— Нет, — задумчиво произнес тот. — Раньше как-то не ощущал.

— А почувствовал их когда? Вскоре после того, как посмотрел передачу?

— Да.

— Ну, вот ты поменьше всякую ерунду смотри и спать крепче будешь, — заключил Майский с каким-то даже пренебрежением в голосе, несознательно ощутив сейчас свое превосходство над мнительным и легко внушаемым дядей.

— Ой, Максимка-а! — широко улыбнувшись и оголив блестящие зубы, шутливо произнес Павел Федорович в ответ на столь откровенно пренебрежительное замечание Майского.