Тяга к свершениям: книга четвертая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Майский говорил, пребывая уже в крайнем возбуждении: рука его заметно подрагивала, а сам он едва мог усидеть сейчас на месте. Большая часть высказанных им соображений зрела в нем годами, но сформировалась в голове только что, в эти самые минуты, и каждая новая мысль, затрагивая глубинные внутренние убеждения, все сильнее распаляла его, так что под конец он весь был поглощен бушевавшими в нем эмоциями.

Майского вдруг стало тесно в квартире, в этой мрачной комнате с одним окном, выходящим на лоджию, стены которой, навалившись, сдавили сейчас его; казалось, даже душе его было тесно в собственном теле, которое уже не могло вместить все, что распирало его изнутри. Не в силах больше находиться в помещении и стремясь только поскорее вырваться на улицу Майский, перемолвился с Романом еще несколькими фразами и, уже почти не слушая его, спешно оставил квартиру.

Обескураженный скорым уходом брата, Роман погасил в коридоре и зале свет и направился в спальню к Марине с Алиной. Еще на подходе по плотно закрытой двери и по тому, какая тишина установилась в квартире, он догадался, что жена с ребенком спали, а осторожно заглянув в комнату, окончательно убедился в этом. Алина лежала на заправленной кровати лицом к стене; сзади нее устроилась Марина, вплотную прижавшись к дочке всем телом и аккуратно обняв ее правой рукой. Заглядывая к ним, Роман действовал настолько осторожно, насколько это было возможно, но, несмотря на все его старания, только он приоткрыл дверь, как Марина тут же подняла голову. По лицу ее было ясно, что она не спала; увидев же мужа, она насторожилась и, поднеся указательный палец ко рту, показала ему, чтобы он действовал потише. Двигаясь почти беззвучно, Роман зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

Комнатка Марины и Романа была совсем крохотной: три с половиной метра в длину и чуть больше двух в ширину. Здесь умещались только шкаф, стул да кровать, но кровать большая — полуторка, на которой можно было расположиться и втроем, при условии, что все легли бы боком. Роман сел на краю кровать возле Марины.

— Только что заснула, — шепотом произнесла Марина. — Так громко вы разговаривали, — добавила она с ненавязчивым упреком.

— Это Максим… Разошелся что-то…

— Он сегодня весь на нервах был.

Роман лег на кровати, спиной к Марине.

— Обними меня, — попросил он супругу.

Впрочем, просьба была излишней, потому что Марина и без того уже разворачивалась к нему. Осторожно, так чтобы не потревожить сон дочери, она легла на другой бок, поджала колени и, обняв ноги мужа своими ногами, положила левую руку сверху ему на плечо. Роману сразу стало легче: тревога, охватившая его еще во время разговора с братом, начала стихать.

— Ты тоже заметила, что Максим сегодня особенно раздраженный был? — спросил Роман.

— Совсем какой-то злой. Что у него случилось?

— Не знаю. Он мне толком так ничего и не сказал.

— Максим всегда накаленный, — добавила Марина. — Я иной раз даже боюсь его — кажется, что он вот-вот взорвется.

Ничего не ответив ей, Роман затих, очевидно, задумавшись над чем-то.

— Я тебе не рассказывал, как Максим кисть потерял? — минуту спустя спросил он.

— Нет, — коротко обронила Марина, хотя понимала, что Роман и без того прекрасно знал ответ. — Кажется, это на севере случилось?

— Да, на севере…, — ответил Роман, очень осторожно развернувшись на спину, и все равно во время этого маневра, чуть не упав с кровати, так что даже вынужден был опереться рукой о пол. — Он тогда в составе небольшой группы обслуживал одно из газовых месторождений, находящееся за полярным кругом. Бригада жила в тайге, в маленьком поселении, в котором на десяток мужчин был один деревянный домик, баня да несколько подсобных помещений. Поселение было полностью изолировано от цивилизации: туда не шло ни железной, ни автомобильной дороги, и лишь раз в месяц к ним прилетал вертолет, чтобы привезти провизию, необходимые материалы или очередную смену. Вахты длились по два месяца и заключались в наблюдении и поддержании в рабочем состоянии оборудования, которое, впрочем, имело довольно простую конструкцию. Для этого у бригады в распоряжении находился гусеничный вездеход, на котором они и перемещались по тайге. Но вездеход был семиместный, а так как бригада состояла из десяти человек, трое всегда вынуждены были ездить на нем сверху, прямо на кузове. Однажды летом, под вечер, когда они уже возвращались с объектов, Максим, сидевший в тот раз сверху на вездеходе, в один момент не удержался и упал с него… Я так до конца и не понял, то ли вездеход резко повело в летней грязи, то ли они, что-то объезжая, приблизились к деревьям и ветки сшибли Максима с машины, но в итоге он свалился вниз… При падении его левая рука попала в гусеницу вездехода. Максима протащило почти через все колеса, но руку так до конца и не разрубило, и когда вездеход наконец остановили, она все еще продолжала висеть на обрывках куртки и сухожилий. На месте рану стянули, а по приезду в поселок сняли одежду, отрезали раздробленную кисть, промыли и перевязали.

Роман говорил лежа на спине, не смотря на Марину и даже как будто несколько поворотив от нее голову, но в то же время чувствуя, что та внимательно затаившись его слушает.

— Из-за плохих погодных условий, — продолжил он, после недолгого молчания, — вертолет пообещали выслать только через два дня. Всю ночь Максима опаивали спиртом, но спирт быстро кончился и еще целые сутки в жилом домике стояли непрекращающиеся крики и стоны: в бригаде боялись, что потеряв сознание, он умрет от шока, и все это время не давали ему забыться или заснуть… Через двое суток погода, наконец, установилась, и в поселок прилетел вертолет.

Роман посмотрел на Марину, которая в ответ тоже подняла на него преисполненный болью взгляд своих больших серых глаз. Роман продолжил.

— В первый же день после операции к Максиму пришли представители компании, в которой он работал, и предложили ему представить обстоятельства происшествия так, будто он получил травму не по пути на объект, а непосредственно во время работы с оборудованием.

— Зачем? — тихо спросила Марина.

— Компания была обязана обеспечить сотрудников достаточным количеством транспортных средств и у ее руководства возникли бы большие проблемы, если бы в ходе разбирательства выяснилось, что их работники вынуждены были ежедневно подвергать риску свои жизни, передвигаясь по тайге сидя верхом на вездеходе. Но Максим отказался менять обстоятельства происшествия. А на следующий день врачи обнаружили в его крови остаточный алкоголь, и компания обвинила его в грубом нарушении трудовой дисциплины, возложив на него всю ответственность за произошедшее. Максиму тут же пригрозили увольнением, лишением всех возможных выплат и даже привлечением к уголовной ответственности.

— Но ведь он же был трезвый во время происшествия, а алкоголь ему дали уже позже, в домике.

— Именно так все и было.

— А другие члены бригады? — в волнительном негодовании спросила Марина. — Неужели они не рассказали, как все произошло на самом деле?

— Это же были девяностые годы, — сказал Роман, будто даже удивившись вопросу супруги. — Кто из людей согласился бы тогда свидетельствовать против компании, которая давала ему работу и приличную зарплату?.. В общем, у Максима не осталось выбора и после недолгих переговоров стороны сошлись на том, что он заявляет, будто бы получил травму, выполняя работы на месторождении, а компания «закрывает глаза» на обнаруженные в его крови следы алкоголя… Когда разбирательство закончилось, Максим еще на протяжении нескольких лет продолжал работать в компании клерком, но в конце-концов его выжили.

Роман остановился, и в комнате стало необычно тихо. Марина совсем затаилась, боясь прервать откровения мужа, и только мерное сопение Алины нарушало полнейшую тишину.

— Вот так, — чувствуя замешательство супруги, заключил Роман.