— А что уже отбой, Лунатик?
— Да — да, отбой, и если МакГонагалл тебя увидит, мы не досчитаемся баллов. А нам нужно в этом году обогнать слизеринцев, ты же не хочешь, чтобы Нюниус нас обставил, — Люпин поддерживая друга, вёл того вверх по лестнице.
— Северус мой брат! Не называй его так! — и звук захлопнувшейся двери послышался откуда — то сверху.
С победной усмешкой Снейп отправился в столовую.
— Ты не понимаешь, Люпин! Всё повторяется снова! Она меня не любит. Ей нужен не я, а Поттер.
— Северус, может, ты ошибаешься? За внешним равнодушием может скрываться любовь. Ведь и ты, я уверен, не говорил ей, что она тебе нравится.
— Да, не говорил. Но она могла понять. Если бы она мне была безразлична, разве я бы с ней проводил столько времени? Разве я пустил бы её в свой дом? Но в эту среду она мне прекрасно дала понять, что я ей не нужен.
— Каким же это образом?
— Сказала, что не желает выходить замуж без любви.
— Если бы я был на её месте, я бы сказал тоже самое, Северус.
— Почему это?
— Да потому что она думает, что ты её не любишь.
— И что же мне делать?
— Скажи ей, что любишь, и тогда будешь знать наверняка, как она относится к тебе.
— Не могу.
— Понимаю, я бы тоже, наверное, не смог.
— Гарри, ты проснулся? — рано утром Северус заглянул в детскую.
— Да пап, меня уже разбудила Римми.
— Прекрасно. Тебе помочь собраться?
— Если тебе не трудно, отец, — зевая и потягиваясь, проговорил Гарри.
Северус усмехнулся своим мыслям. Неужели он сам сделает из мальчишки избалованного Джеймса Поттера?
— Отправляйся в душ, потом надень парадную мантию и спускайся к завтраку, а то твой крёстный нам ничего не оставит.
— Хорошо, отец, — и мальчишка вприпрыжку побежал в ванную.
Но быстро выглянул и спросил:
— Отец, это правда?
— Что правда? — Северус уже начал привыкать к тому, что он «отец» или «папа».
— Ну, что…
— Прошу тебя, перестать мямлить и выражать свои мысли чётко и ясно, — устало сказал Северус. У него уже начала болеть голова, и все мысли были заняты тем, есть ли у него запас необходимого зелья.
— Что вы с мамой женитесь. Вы ведь не разыгрываете меня? Это правда?
— Конечно, правда, я не никогда не шучу такими вещами.