Он заметил какую — то нежность во взгляде, свойственную ей, но так редко обращённую к нему.
«Позволит ли она?» — думал он, смыкая руки в объятья.
И (о, чудо!) она обвила руками его шею и прижалась щекой к его груди.
Тогда Северус облегчённо вздохнул и уже спокойно обнял свою жену.
— Я думал, что ты никогда не позволишь мне вот так наслаждаться твоим теплом, — Северус нарушил тишину через несколько минут.
— Я так рада, что ты, наконец, решился подпустить меня к себе.
— Я, кажется, люблю тебя.
— Когда кажется, креститься надо, — сказала она по — русски и улыбнулась.
— Прости, что ты сказала?
Одна его рука покоилась у неё на талии, в то время как другой рукой он гладил её чуть влажные после душа локоны.
— Я тоже тебя люблю, кажется, — сказала она и смущённо зарделась.
Услышав эти слова, Северус подхватил жену на руки и отнёс на постель.
— Нокс, — прошептал он и склонился над своей женой, чьи глаза сияли ласковым огнём. Её щёки покрылись румянцем и стали горячими, он почувствовал это, осыпая поцелуями её лицо. Наконец, он добрался до её губ и приник к ним.
Я почувствовала бесконечное счастье, когда услышала, что мой муж меня любит. К чёрту фиктивный брак! Не зря я пересекла всю Европу и Ла — Манш! Я, наконец — то, нашла своего единственного. И он, кажется, счастлив, что мы вместе. В эти мгновения мне казалось, что ни один мужчина на свете не смог бы такими нежными и почти целомудренными поцелуями разжечь внутри меня такую страсть. Ни один мужчина не вызвал бы во мне такое желание. Желание касаться его, чувствовать его вкус, слышать его дыхание, голос и, наконец, отбросить всю скромность и отдаться этому единственному мужчине в моей жизни.
Завтра им предстоит тяжёлый день. Завтра будет суд, который решит их с Гарри судьбу, но сегодня они стали одним целым, и сил сражаться за сына у них прибавилось вдвое. Им казалось, что не существует на свете такого человека, такой системы, какие смогли бы отобрать у них ребёнка. Сегодня они стали настоящей семьёй. Что бы ни решил Визенгамот, Гарри их сын и всегда будет для них родным.
Глава 21. Суд
Заседание суда было назначено на двенадцать, и наши герои с трудом выбрались из кровати к десяти. А нужно было ещё подготовиться.
Гарри, ничего не понимая, следил за нервозностью родителей, когда они завтракали.
— А меня вы не возьмёте с собой?
— Нет, Гарри. Но с тобой останется Люпин, — сказал Северус.
— Но где же Ремус? Он должен был уже прийти, — Любовь растерянно посмотрела на мужа и поднялась из — за стола.
— Оборотень задерживается, — Северус посмотрел на часы, — уже без четверти одиннадцать. Мы можем опоздать.
— А почему ты называешь его оборотнем?
— Ты же не знаешь. Но я считаю, что знать тебе необходимо, хотя бы ради собственной безопасности. Люпин — оборотень.
— Оборотень? Это значит, он превращается… — Любовь, испуганно округлив глаза, закрыла рот ладонью.
— В полнолуние он превращается в волка и не контролирует себя. В такое время он очень опасен, хотя в любой другой день, насколько я его знаю, он и мухи не обидит.
— Выходит, и оборотни существуют… Значит все сказки — правда?
Северус улыбнулся.
Гарри, разинув рот, уставился на отца, ожидая ответа.
— А ты думаешь, что все магические существа были придуманы сказочниками? Многие маггловские сказки — это реальность, подсмотренная у нас. И счастье нам с вами, что магглы считают всё это только сказкой, иначе…