Боже мой… как же просто и сложно с этим человеком одновременно. Я изучаю его каждый раз, как вижу и нахожу что — то совершенно новое. Его тяга к театральным эффектам. Почему — то мне кажется, что он бы обиделся, если бы я озвучила своё наблюдение. Он терпеть не может её в других. Всё в нём мне кажется знакомым и незнакомым одновременно. Его жесты, его голос. Знакомым он становится всё чаще в последнее время, может, потому что всё ближе впускает нас в свою жизнь, смиряясь с нашим присутствием. Но этот леденящий взгляд, думаю, некоторые его ученики падают в обморок, впервые встречая его. Лично я в такие моменты стараюсь увернуться от стрел, испускаемых его глазами и скорее перевести тему разговора. Пару раз мне это удалось. Северус уже смирился, что пугать меня не следует, да и не получится. Он меня забавляет.
Сегодня рано утром меня разбудила Римми. Я проснулась только на пятый раз её зова, ведь я не могла уснуть всю ночь. Вчера я стала полноправной англичанкой, а сегодня я выхожу замуж за того, кто мне действительно нравится, но ему знать об этом ни к чему. Ведь он вряд ли испытывает по отношению ко мне подобные чувства. Ему дорог Гарри и наши обязательства ребёнку.
Я приняла холодный душ и окончательно проснулась. Потом хотела сходить к Гарри и проверить, как там мой малыш, но нет. Дорогу мне преградил Блэк, который с утра пораньше был уже у нас.
— Никуда ты не пойдёшь! — строго приказал он, а в глазах у него мелькали смешинки.
— Я хочу посмотреть, как там Гарри.
— У Гарри сейчас Северус. А жених и невеста не должны видеть друг друга в день свадьбы.
— Но Сириус!
Блэк мягко затолкал меня обратно в комнату и закрыл у меня перед носом дверь.
«Ну что же это такое!»
— Завтрак тебе принесёт Римми, и через час мы с Гарри ждём тебя внизу, — прокричал он через дверь.
— Вы не имеете право держать меня взаперти!
— Тебя никто не запирает. Просто таковы традиции.
«Кошмар!»
Я обиженно надулась и села на кровать.
— Любовь? Тебя, кажется, так зовут?
Я испуганно оглянулась на зовущий меня голос, но никого не увидела. Потом я поняла, кто это может быть, и подошла к нише, в которой висела картина.
— Миссис Снейп?
— Зови меня мисс Принц, пожалуйста, а лучше просто Эйлин. Меня здесь нарисовали ещё до замужества.
На холсте появилась бледная темноволосая молодая девушка. Она не была красавицей, но излучала тонкий шарм присущий только чистокровным волшебникам, что я уже поняла, наблюдая её за сыном и Блэком.
— Хорошо, мисс Принц. Эйлин, я…
— Знаю, знаю, ты без пяти минут моя невестка. Мне очень приятно с тобой познакомиться. А кто этот мальчик, что живёт в бывшей детской Северуса? Для твоего сына он слишком большой.
— Но он действительно мой сын. Мой и Северуса. Гарри привязал нас к себе магически.
— Это тот самый Гарри Поттер? Сын Лили и Джеймса Поттеров?
— Да, мисс Принц.
— Это всё очень интересно. Так значит, у меня появился внук?
— А почему Вы не разговариваете с сыном? Северус сказал, что вы не появлялись здесь с того момента, как ожили на холсте.
— Я не появляюсь на нем, когда здесь Северус.
— Но почему?
— Я слишком виновата перед сыном.
— А он думает, что Вы злитесь на него или что — то в этом духе…