Немного раздражал Саша, у которого сегодня был очень уж значительный вид, будто он приготовил какой-то сюрприз.
Не дай бог, замуж опять позовет, подумала Маша.
И угадала – как только самолет перешел в плавный ровный режим и позволили расстегнуть ремни, Саша взял ее за руку и сказал:
– Теперь серьезно. Очень серьезно. Ты слушаешь?
– А куда я денусь?
– Мой план такой. Покупаю квартирку в Берлине. Развожусь с женой. И прошу твоей руки.
– Ладно.
– Что ладно? Согласна?
– Нет. Покупай, разводись, проси. А дальше от меня зависит, не так ли?
– Маша, ты странная. Иногда кажется, что тебя только дело интересует. Договора, тиражи, роялти.
– Это моя жизнь. Мне это нравится.
– Но я ведь тоже нравлюсь?
– Да. Мне все мои авторы нравятся.
– Но ты не со всеми… Ты меня поняла, да? У нас есть отношения, не будешь же отрицать.
– Если ты в книгах такие диалоги сочинять будешь, я тебя не продам.
– Ты меня слышишь? Я тебя люблю и хочу на тебе жениться.
– Ты и раньше это говорил.
– По-другому. Теперь обдуманно.
Чему научил Запад Машу – быть честной в общении. Это рационально. Русские, когда их о чем-то просят, часто торопятся пообещать, чтобы не портить о себе впечатление, надеясь потом найти какую-нибудь отговорку. Сейчас для них важнее, чем потом. А еще, возможно, это такая эмоциональная лень, нежелание тратиться сразу и помногу, а – врастяжечку, постепенно. Сегодня скажу да, завтра – да, но не совсем, послезавтра – может, и да, но, понимаешь ли, обстоятельства, на следующей неделе – скорее всего, да, но слишком много препятствий, и только через год можно наконец дождаться твердого нет, при этом так тебе скажут, что ты же почувствуешь себя виноватой.
Маша решила все обозначить четко и ясно. Пусть обижается.
– Саша, вот что. Я замуж не собираюсь. Ни за кого. Постоянных отношений тоже не обещаю. Пока мне с тобой бывает хорошо. И это все, понимаешь? Все, что я могу сказать.
Саша убрал руку, нахохлился. Повезли напитки, предложили алкоголь, чем Саша тут же воспользовался – взял два стакана вина.
– Я не хочу, – сказала Маша.
– А я себе.
– Не напейся.
– Моя норма – две бутылки вина или пол-литра чего-нибудь крепкого.
– Чтобы напиться?
– Чтобы чувствовать себя слегка захмелевшим. Напиться – четыре или литр.
– Гигант.
Саша выпивал и молчал, но недолго. Повернулся с лукавым видом, давая понять, что серьезными разговорами больше терзать не будет, и спросил: