Пришли на станцию как раз к электричке. Маша протянула Даниле руку, прощаясь, а он обнял ее за плечи и поцеловал сначала в щеку, а потом в губы. Основательно. Давая понять, что не впервой. Но Маша поняла по каким-то признакам, которые трудно выразить и описать, что парнишка он еще неумелый, наивный, только напускает на себя. Захотелось пошалить, она ответила на его поцелуй по-девичьи пылко.
Данила поехал с ней в Москву. Сидели и целовались. Люди вокруг уткнулись в телефоны и планшеты, делали вид, что не замечают и не удивляются объятиям мальчика и женщины, которая, несмотря на моложавость, явно годится ему в матери. Цивилизуется у нас народ помаленьку, толерантен стал, отметила Маша. Впрочем, это Москва, тут все продвинуто.
На вокзале Данила твердо сказал:
– Хочу к тебе.
– А папа не заругает?
– Не первый раз дома не ночую. У тебя с ним что-то было?
– А тебе это важно?
– Не хочу, чтобы ты сравнивала.
– Не было.
И была ночь в гостинице и просьбы Данилы взять его с собой.
– Зачем?
– Люблю.
– Я старая.
– Да ладно тебе. Ты не бойся, я долго любить не буду.
– А на какие, прости, шиши ты там будешь жить?
– На твои. Или у отца попрошу.
– Нравится быть нахлебником?
– Я пока вообще об этом не думаю.
Самое странное, что, когда она начала его всерьез прогонять, Данила заплакал, захлюпал носом по-детски. Объяснил:
– У меня бывает. Я эмоциональный очень.
А в день отъезда примчался с утра, заявил, что не спал всю ночь, думал о ней. Понял, что просто так отпустить ее не может.
– Если не согласишься со мной побыть сейчас, начну пить, как отец. Напьюсь до смерти.
– Врешь ты все.
– Ладно, вру. Но хочу тебя страшно.
Что ж, Маша уступила, рассчитав, что еще успеет на завтрак, – она не любила чувствовать себя голодной.
Пообещав Даниле, что скоро опять приедет, выпроводила его, спустилась в ресторан, позавтракала.
Потом прибыл Захаров, чтобы отвезти ее в аэропорт. Это первый муж Маши, отец ее дочери, которая живет в Торонто с молодым мужем, франкоязычным канадцем. По образованию Захаров актер, хлеб добывает организацией утренников для детей и корпоративных вечеринок для взрослых, неутомимый бабник, человек безбытный, легкий. Маша от его легкости быстро устала, они развелись, но остались друзьями. И всегда, приезжая, Маша с ним встречается, он просит вернуться к нему, говорит, что ни с кем ему так не было хорошо.
– И мне ни с кем, – признается Маша. – Но с тобой жить нельзя.
– А не надо со мной. Но рядом.
– Чтобы всегда была под рукой?