Слезы навернулись на глаза. Кому-то его слова показались бы не слишком-то теплыми, но Уитни восприняла их как похвалу.
– Спасибо, папа.
Больше всего на свете маленькой Уитни хотелось завоевать внимание отца. Чтобы он занимался ей одной. Как в те вечера, когда он баюкал ее перед сном. Правда, случалось это лишь в те дни, когда Кевин лежал в больнице, и мама оставалась с ним там на всю ночь. Но брат проводил в больнице все больше времени, и родители стали оставаться с ним по очереди или оба вместе, а для Уитни нанимали няню. И папины колыбельные остались в прошлом.
– Папочка, смотри!
– Потом, потом. Папа занят.
«Всегда ты занят», – с горечью думала Уитни, мечтая увидеть прежнего папу со счастливыми глазами и широкой улыбкой. С тех пор как родился Кевин, его глаза будто погасли, в них застыли уныние и тревога, кончики губ теперь всегда были скорбно опущены.
– Смотри, папочка! Смотри! Я стою на руках!
Кевин начинает натужно кашлять.
– Подожди, – бросает ей отец.
Кашель у Кевина все сильнее, из груди вырываются хрипы.
Папа зовет маму, которая тут же прибегает и бросается к Кевину, даже не взглянув на дочь. Уитни садится на землю, травинки щекочут ее голые колени. Сейчас родители заберут Кевина и уйдут в дом, оставив Уитни на заднем дворе. Нельзя даже один день провести с отцом?
Ну почему болен брат, а не она? Тогда все внимание родителей досталось бы только ей!
Родители ведут Кевина в дом! Как будто ее не существует. Как будто они забыли о ней!
Мама и Кевин уже стоят в дверях. Отец идет за ними следом. Уитни охватывает гнев. Как они смеют бросать ее одну! В который раз.
Не раздумывая, она падает на землю и сильно ударяется головой о камень. Ее пронзает острая боль.
– Папа! – кричит Уитни. – Помоги!
Ей даже не нужно притворяться. Из раны на голове капает кровь, по лицу текут горячие слезы.
– Боже мой, Уитни!
Отец бросается к ней, подхватывает на руки. От него исходит аромат кожи и сигар, и она с наслаждением вдыхает родной запах…
Положив трубку, Уитни вернулась в гостиную. Натали сидела, подавшись вперед, по всей вероятности, разговаривала по телефону, из-за дивана была видна только макушка.
Не сказав подруге ни слова, Уитни набрала номер Дэна.
Он ответил, голос был хриплым, будто спросонья.
– Ты уже спишь? – спросила Уитни и взглянула на часы на стене, пытаясь сообразить, сколько времени в Амстердаме.
– Вообще-то сейчас ночь.
– И правда. Извини. Странно, что ты ответил, – пробормотала она.
– Я полагал, у тебя что-то важное.
– Так и есть. Я только что узнала, что ты помогал Амелии получить паспорт.
Он тяжело вздохнул.
– Чтобы она могла приехать ко мне этим летом, да.
– Ты ведь уверял, что у нее нет паспорта.