Где я ее оставила: читать начало книги онлайн

– Спасибо тебе, Бекка.

Закончив разговор, Уитни повернулась к Натали, которая смотрела на нее, вопросительно подняв брови.

– В общем, судя по всему, парень этот живет в нашем жилом комплексе, некий Майкл. Втайне от меня Амелия с ним встречалась.

Натали коснулась ее руки.

– Боже… этого еще не хватало…

Слезы навернулись на глаза Уитни.

– Оказывается, я почти ничего не знаю о своей дочери. Она так много скрывала от меня… – Убирая телефон в карман, Уитни взглянула на подругу. – Не могу поверить, что все происходит наяву.

– А если она уже вернулась? Пойдем к тебе, проверим, – сказала Натали, но прежняя убежденность исчезла из ее голоса.

Они вернулись в квартиру. Амелии там не было. Уитни решила больше не терять времени и сообщила в полицию о пропаже дочери. Женщина-оператор пообещала прислать полицейских.

Через несколько минут раздался еженедельный звонок от матери. Уитни уставилась на телефон, раздумывая, отвечать или нет. Сможет ли она выдержать разговор с мамой? Он всегда был пустым, ничего не значащим, словно мать звонила лишь для галочки, чтобы почувствовать себя заботливой.

– Ответь, – посоветовала Натали. – Вдруг она что-то знает?

Вряд ли, конечно, но в сложившейся ситуации надо испробовать все.

При звуке маминого голоса Уитни напряглась, инстинктивно выпрямила спину и расправила плечи.

Сядь ровно.

Держи спину прямо.

Расправь юбку.

Перестань ерзать.

Веди себя тихо.

– Привет, мам. Как дела?

Натали ушла в гостиную, оставив ее на кухне одну. Прислонившись спиной к стойке, Уитни смотрела в окно. В кухне мужчины через дорогу было темно. Уитни разглядывала растение, которое он держал на окне. Зеленые, изогнутые листья, ярко-синий цветочный горшок…

– Все хорошо. Как ты?

Уитни представила маму в изящной позе у кухонной стойки, как она элегантно поставила на нее локоть, прижав телефон к уху. Волосы, без сомнения, тщательно уложены, ни одна прядь не выбивается из платинового боба. И хотя сегодня она, скорее всего, выходила лишь в магазин, наверняка была одета и накрашена как на парад. Мама на себе не экономила.

Можно было бы продолжать в том же духе. Сказать, что у нее тоже все хорошо. Ответить на вопросы о работе, об учебе Амелии, о погоде. Выслушать рассказ мамы о соседях, с которыми Уитни даже знакома не была. Затем мама скажет, что рада была услышать ее, и повесит трубку. Каждый раз разговор шел по одному и тому же сценарию.

Как поведет себя мама, если рассказать ей об Амелии?

Проявит сочувствие? Бросится на помощь? Или разразится критикой? Обвинит во всем ее, от чего станет только больнее?

Их отношения были напряженными всю жизнь. Глядя на фотографии из своего раннего детства, слушая рассказы знакомых о том времени, Уитни понимала, что тогда ее мама была заботливой и любящей. И, наверное, оставалась бы такой и дальше, если бы не родила сына, больного муковисцидозом. С тех пор как на свет появился Кевин, – Уитни тогда было пять, – вся жизнь матери была подчинена ему одному. Теперь ее волновали лишь бесконечные ингаляции, прием лекарств, пребывание сына в больнице. Главным для родителей стало здоровье сына.

Умом Уитни все понимала. Брат тяжело болен, нуждается в постоянном уходе. И в этом нет его вины. Уитни даже жалела его, судьба жестоко обошлась с Кевином. И все же ревность побеждала сочувствие. Уитни страдала от того, что все внимание родителей отдано исключительно брату, а она где-то на втором плане.

Впрочем, если мама узнает об исчезновении Амелии, то, вероятно, откликнется и поддержит ее. Будет рядом.

Так или иначе, Уитни была не в состоянии вести традиционную светскую беседу. Она была совершенно измотана. Напугана. И никогда не нуждалась в поддержке матери больше, чем сейчас.

– Сказать по правде, дела у нас неважные, мама.