Три судьбы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Так чего, не знаешь про больницу?

– Ну есть одна. Мы когда-то… Так себе больничка. Может, и закрыли уже…

– Говори, куда рулить.

Больница оказалась на месте. Но насчет «так себе» ничего не изменилось. Разве что в худшую сторону. Хотя, по наблюдениям Геста, в последние годы везде шло какое-никакое, а восстановление: чинились дороги, красились подъезды, угрюмые персонажи за окошечками госучреждений потихоньку избавлялись от «синдрома вахтера» – но здесь царило полумертвое запустение. Асфальт ведущей к приемному покою дорожки зиял выбоинами и трещинами. Окно слева от тяжелой металлической створки было замазано белой, пожелтевшей от старости краской, окно справа не мылось, похоже, с брежневских времен.

За стойкой приемного покоя восседала квадратная особа с бесформенным, как непропеченная булка, лицом. Ни покашливания, ни «простите» и «подскажите» впечатления на нее не произвели – она их просто не слышала. У некоторых людей сидение за официальным окошечком (особенно в окружении солидного вида амбарных книг) развивает такую особенность: тут слышу, тут не слышу. Гест не сталкивался с подобными персонажами давненько. Постучал по стойке, потом еще раз, погромче. Владычица амбарных книг подняла наконец глаза, тоже светлые и бесформенные, непропеченные.

– Человеку на улице плохо стало, – объяснил Гест, кивнув в сторону бомжа, которого удалось пристроить возле стены. Говорить, что тот свалился к нему под колеса, все-таки не стал.

– Человеку? Имя, фамилия, отчество, страховой полис…

– Да откуда же, помилуйте! Он мне под ноги свалился.

– Пьяный, что ли? – В голосе появился намек на оживление.

– Не пахнет, – доложил Гест. – И дышит странно, как будто булькает.

– «Скорую» вызывали? – Она черкнула что-то в одной из окружавших ее амбарных книг. Компьютер за стойкой имелся, Гест видел верхушку кубического древнего монитора и сдвинутую в сторону клавиатуру. Ну да, подумал он, привычки – великое дело, наши деды-бабки писали в амбарных книгах, и мы будем.

– Да я решил, что сам его быстрее довезу.

– Ладно, ожидайте, – распорядилась владычица амбарных книг, поднялась, выплыла из-за стойки и удалилась по уходящему вправо коридору.

– Ты не удивляйся, милок, – сообщила сидящая на одном из собранных в линейку пластиковых стульев у стены старушка, уткнувшаяся в свой телефон. – Тут всегда так. У меня вот плановое обследование, и явилась вовремя, и то – сиди, как гриб на грядке, пока мохом не обрастешь.

Пристроенный у стенки бомж начал заваливаться вбок. Гест подскочил, усадил его в прежнее положение, но тот все заваливался. Две кнопки, удерживавшие обтерханную куртку в застегнутом состоянии, щелкнули, полы разошлись. Гест сунул руку куда-то внутрь, влево. Ничего похожего на стук сердца не почувствовал. Ничего. Дыхания тоже было не слышно, и бульканье сошло на нет.

Он растерянно оглянулся. Надо было звать на помощь – его «найденыш» явно помирал, а то и уже помер, – но «владычица» еще не вернулась. Кого звать-то? Ринуться следом в коридор, уводящий в недра больницы? Там-то наверняка кто-то медицинский найдется. Но ему вдруг стало страшно: получается, он труп привез? Даже в самом идеальном сценарии – если его ни в чем не заподозрят – объяснения затянутся надолго. А в машине ждет Якут. Совсем нехорошо.

Бабулька, объяснявшая, что тут всегда так, в его сторону не глядела. Подумав секунду, Гест с деловитым видом направился к двери – не быстро, а так, вроде покурить решил. От двери еще раз оглянулся – «найденыш» опять завалился набок и лежал у стены бесформенной грудой. А и ладно! Гест его привез в больницу? Привез. Пусть теперь медики сами решают, что с ним делать.

– Сдал?

– Угу.

– Ну поехали… добрый самаритянин.

Дня два Гест пытался выбросить происшествие из головы. Но безуспешно. Поездка в Гатчину быстро почти забылась – не его проблемы, Якут сам справится. А вот бомжа так же легко выбросить из головы не получалось. Вдруг удар бампером был сильнее, чем показалось в момент столкновения, и на вскрытии обнаружат «несовместимые с жизнью травмы»? И примутся искать сбившую несчастного машину? Наверняка на бомжовой одежке остались следы автомобильной краски и чего-нибудь еще, что эксперты анализируют.

На третий день он позвонил в больницу. Из автомата позвонил, из вокзальной будки. Вдруг у них там определитель номера стоит! На том конце провода долго не могли понять, о чем речь, потом почему-то решили, что Гест – фельдшер «скорой помощи», и принялись ругаться:

– Что ж вы не сдаете, как положено? Привезли и бросили! Не, я понимаю, что у вас вызовы, а этому уже все равно, но нам-то как? Чего-чего, смерть по прибытии, чего еще. Да кто тебе будет каждого синяка вскрывать? Аневризма там, к гадалке не ходи. Какая «скорая»-то? Номер экипажа скажи, а то у меня…

Гест повесил трубку.

Дома Леля подала ему полиэтиленовый сверточек:

– Это нужное? Я ветровку твою в стирку хотела положить и вот в кармане нашла.

Леля все-таки золото, в очередной раз подумал Гест. Другие телефонную историю проверяют, каждую бумажку из кармана под микроскопом разглядывают, допросы устраивают. А она всегда лишь – это нужное? То ли ей наплевать, то ли он ее так за время супружества выдрессировал, то ли верит в его непогрешимость? Первое – абсолютно невероятно, второе верно лишь отчасти: в самом начале их брака она иногда о чем-то расспрашивала, но быстро согласилась, что ему спокойнее, если хотя бы дома он сможет забывать о делах. Остается третье – верит безоговорочно. Повезло тебе, мужик!

Он засмеялся, подхватил Лелю, прижал, чмокнул в пушистую макушку:

– У меня лучшая в мире жена!

– И ты только сейчас это обнаружил? – засмеялась она ответно.