Дети Солнца (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако Арво не завершил обряд с девочкой. Смертная оболочка выдержала огромное количество силы, но не выдержал разум. Девочка убежала в лес, не богиней — полоумной колдуньей, по силе мало уступающей какому-нибудь младшему божеству. Она причинила людям много бед, но потом пропала, и о ней забыли.

— Разве Авро не понимал, что девочке не удержать в себе столько силы? — спросил Сегестус.

— Считалось, что человек рода Хеймо способен принимать силу без последствий. В свое время так и получилось: большая часть лесных именно родичи Хеймо. Но, видимо, Арво упустил что-то важное, обхаживая девочку. И проиграл. Его ненавидели все. В конце концов, загнанный в угол, он забыл об осторожности и стал тянуть силу в себя. Я думал, его убили. А он, значит, просто бежал из Скогара?

— Как видишь, — сказал Ансельм. — А что случилось с той девочкой?

— С девочкой… С Асдис-то?

— С кем?

— Девочку ту, которую напоили силой, звали Асдис, дочь Хальвдана.

— Но это ольмийское имя, — удивился Ансельм.

— Я же говорю: отец ее был из ольмийских переселенцев. А мать из наших, она взяла себе ольмийское имя, когда вышла замуж. И детям дала такие имена. Связавшись с Арво, Асдис стала опасной колдуньей. Ее боялись, особенно мужчины. Их она поедом ела, живьем жрала. А женщинам, говорят, помогала. Потом ее перестали занимать дела людей. Она стала ближе к… к третьей стороне. К не живым и не мертвым. К лесным. В последнее время ее видели у озера Чистое. Это в паре переходов отсюда, вниз по реке Каменке.

— Вот как! — сказал Ансельм и обернулся к Сегестусу: — Смотрите-ка, все сходится! — И снова обратился к жрецу: — У меня есть карта. Составивший ее говорил, что видел волшебницу, способную возродить мертвого. Вот, посмотрите.

Сейчас Ансельм казался Хельге более оживленным, чем обычно. Его печальная важность куда-то делась. Ансельм развернул на столе кусок пергамента. Хейкки долго разглядывал рисунок, бормотал что-то, водил пальцем по контурам рек.

— Вот это что — Каменка? Ишь, чего нарисовали. Ну да, получается, здесь…

Ларс тоже захотел взглянуть. Некоторое время они мешали друг другу, низко склонившись над куском пергамента. Ансельм, не спуская глаз с карты, отодвинул от нее подальше свою кружку, чтобы не опрокинули.

— Хм… — бормотал Хейкки. — Получается, что отмечен путь, да, по течению Каменки в сторону Озера Ста Рукавов, а там через поля к озеру Чистое. Вот этот крестик — конец пути? Он как раз в озере. Да, в тех краях и успокоилась неудавшаяся богиня.

— У Чистого и теперь еще не селятся — боятся, — сказал Ларс. — Говорят, там пропадали люди. Удобные земли вдоль Каменки распахали, а к озеру не ходят. Разве что какой-нибудь чужак…

— Вот оно что, — Ансельм переглянулся с Сегектсусом: — Что ж, вот мы и узнали, откуда появились невидимки. Значит, Артус получил от этой недобогини невидимость и вернулся за кинжалом. Однако кинжалом не удовлетворился, по-прежнему караулил меня, нападал. Зачем?

— Хм… Может, она претендует на наследство Хеймо? — предположил Сегестус. — Не за ним ли отправила его неудавшаяся богиня?

— Может и так. А не может быть, что она хотела разузнать об Арво? Что она чувствует к нему? Хочет ли отомстить? Вы там были, Хейкки? Можете показать это место?

Хейкки вместо ответа спросил:

— Человек, говоришь, забрел к ней и вернулся? Она дала ему силу и отправила за амулетами? О каком наследстве речь?

Ансельм снова переглянулся с Сегестусом и сказал:

— Это я пока скрою. Не думаю, что это важно.

— Что ж, значит, вы пробудили не только Арво, но и Асдис, — сказал Хейкки. — А эти двое могут уничтожить друг друга или, сговорившись, уничтожат Скогар.

— Далеко до нее отсюда? — спросила Хельга, жалея, что не смогла толком рассмотреть карту.

Отец рассердился:

— Знаешь что, иди-ка лучше к Раннвейг. А то у тебя скоро голова пухнуть начнет от мыслей, как всех спасти.

Хейкки прервал его без всякого почтения:

— Девочка права. Если вы хотите о чем-то договориться с Асдис, к ней должен идти не он, — тут он мотнул головой в сторону Ансельма, — а она.

Хельга почувствовала, что отец не на шутку гневается. Она встала, но уйти так просто не могла.

— Я так хочу помочь, — пролепетала она, уже смирившись, что ничего больше в ее жизни не будет, никаких подвигов и чудес.