Дети Солнца (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты моя радость! Ты у меня героиня!

— Что дома? — спросила Хельга, обнимая его за плечи.

Он ответил как будто смущенно:

— Дома? Ничего. Я всё улажу. Не сразу, но улажу. Но ты пока поедешь к тетке.

Здесь, при свете чужого очага, отец казался незнакомцем. Похудел, и в плечах стал как будто уже. Горбит их, плечи. А взгляд? Это же взгляд старика после тяжелой болезни! Вот этого она не ожидала. Надеялась, что отец всех победит, всё уладит. Боялась, что погибнет. А он… Боги, поддержите его!

Хельга едва удержалась, чтобы не обнять отца и не зарыдать, безоглядно и горько, как ребенок. Спросила осипшим голосом:

— Надолго? Надолго мне к тетке?

— Пока не знаю… не знаю. Иди умойся, поешь. Уже скоро соберут обед. Подожди… Как же ты… — отец оглядел ее с ног до головы и сказал по-другому: — Какая же ты у меня!

В его взгляде была та же растерянность, с какой вчера смотрел на Хельгу Ларс. Все-таки отец с Ларсом похожи. Очень похожи. Что же за времена пришли, раз даже сильные не доверяют собственным силам?

Хельга так смутилась, что ничего больше не сказала, а побежала умываться.

Старшая дружина отца была здесь. Счастливая Раннвейг сидела с мужем и сыном на лавке у входа. Баура, жена Акселя Серебряного, кидалась от одного воина к другому, но никто не мог сказать, что с ее мужем. Да, усадьба взята. Нет, никто там не был, с захватчиками не разговаривал, что с защитниками, неизвестно.

Отец оставил войско по ту сторону болот и взял только самых близких. Еще с ним прибыл Безумный Кар с озера Рытое. Были здесь и Ансельм с Сегестусом и Уиркой. Хельга всё выглядывала Кьяртана, тревожилась, не случилось ли с ним чего-нибудь. Когда увидела — сердце оборвалось. Она не думала, что будет так больно смотреть на него — живого, здорового и даже веселого. Кьяртан поздоровался с обычной своей сердечностью, и она поспешила уйти. Хотя хотелось остаться. Ее тянуло к нему, очень тянуло.

За трапезой Хельга села рядом с отцом. Жена Ларса подкладывала кушанья и радовалась ее аппетиту, а Хельга даже не понимала, что именно ест. Она слушала разговоры. За столом совещались и спорили, как на военном совете. Отец сердился, выговаривал Ансельму:

— Чтобы я еще раз когда-нибудь тебя послушался! Мы — не вы. Мы устаем, мы боимся! Мы не можем неделями не спать и потом по три дня рубиться без перерыва.

— Такого никто не может, — отвечал Ансельм. В отличие от отца Хельги он каким был, таким и остался: высокий статный воин с мраморно-неподвижным лицом и отсутствующим взглядом. Ни морщинки, ни сединки не прибавили ему испытания последних дней, согнувшие и иссушившие лагмана. Держится прямо, спокоен и учтив, и кажется, ничем его не проймешь. Раньше Хельга восхищалась заморским гостем, а теперь рассердилась: по какому праву он такой невозмутимый?

Отец рассказал Ларсу о своих неудачах. О напрасном походе до предполагаемого места битвы и обратно. Полдня туда, полдня сюда. О том, как, скрепя сердце, доверился чужакам. Ансельм каким-то колдовским путем узнал, что враги осадили усадьбу. Поверить было почти невозможно, ведь всё указывало на то, что враги пойдут от озера Янне северным большаком. В это время года по-другому войско не проведешь.

Хельга слушала и гневалась вместе с отцом. Что за времена настали? Беда казалась неодолимой, как весенний разлив, и слишком огромной, чтобы ее бояться.

— Если бы не имперцы, мы до сих пор ждали бы Сверри на Освальдовом лугу. Ансельм убедил меня повернуть к дому. Пока шли лесом, стемнело, и к дороге со всех сторон потянулись твари: черные, белоглазые, бесшумные. Люди или призраки? Может, те самые лесные, о которых так много сказок? Сначала они только смотрели, а потом стали нападать. И здесь нам опять помог Ансельм, чтоб ему пусто было, что бы я без него делал! Именно Ансельм доказал, что эти чуда не наносят физического урона. Он сошелся с их группой и разогнал их движением руки. Нас, тех, кто рядом, он убедил. Но паника разрасталась, в хвосте войска завязался бой. Не знаю, с кем они бились. С тенями? Друг с другом? Воины спешили вон из леса, в поля — и там их встречали враги из плоти и крови. Я не знал, с чем мы столкнулись. Разведчики наши сгинули, не подав никакого знака.

Потом небо над полями осветилось, словно с земли в него смотрели сразу пять лун. И это было страшнее, чем белоглазые тени в лесу.

В полях собралось огромное войско, и множество людей погибли в ту ночь. Я собрал вокруг себя значительную часть бегущих и отвел назад, в лес, и Ансельм со своими нобилями прикрывал отступление.

Из семи сотен воинов у меня остались три. Не все погибли в бою — большинство бежало. Кто-то потом нашел нас, кого-то мы сами нашли, но остальные растворились в лесу. Надеюсь, они живы. Не могу назвать их трусами. Я сам растерялся, сам сделал недостаточно… Недостаточно.

— А чьи это были воины на поле? — спросил Ларс. — Растуса? Сверри?

— Кто их знает? Но это были не люди. Утром мы отправили в поля разведчиков, и те говорили, что тела убитых врагов лежали уже полуразложившиеся. Никого живого они не видели в полях. Из-за стен усадьбы поднимался дым. Разведчики побоялись подойти ближе. Я не знаю, что происходит. Не знаю, что делать. Хоть складывай руки и отдавай себя в подчинение этим вот полубогам, которые общаются на огромных расстояниях и поворачивают бегущие армии.

Отец тряхнул головой и сердито уставился на Ансельма. Тот поклонился с выражением вежливой заинтересованности.

— Как я могу тебе довериться? — закричал отец. — Тебе и твоим… кому? Твои Рената и Уирка, женщины в мужской одежде — точно ли они женщины? А твой Секстус? Кто он на самом деле?

— Секстус погиб, защищая твоих людей, — ответил Ансельм, и в его голосе не было ни сожаления, ни упрека — ничего живого. — Кем бы мы ни были, вам мы не враги.

— Может быть. — Отец по-стариковски поджал губы. — Дети Старого народа уходят в лес и учатся там древней ядовитой магии. С ними все ясно. Но вы-то выдаете себя за людей. Сначала ты говорил, что этот твой Растус сговорился со Сверри против меня и конунга. А теперь хочешь убедить, что Растус сгубил Сверри и всех его людей. Чему мне верить?

— Арзран уже не колдун, — сказал Ансельм. — Это божество, только что получившее крупную жертву. Если оно сожрет твоих людей, сил у него еще прибавится. Мне вы можете не верить. Я никто и ничто здесь. У меня нет никакой власти, и мою силу вы преувеличиваете. Я уже потерял здесь двоих нобилей. Я и хотел бы помочь, но не справляюсь. Нужно все рассказать конунгу. Нужно поднимать Скогар.

Тут вмешался Сегестус:

— Мы потеряли половину наших нобилей и почти всех слуг. Мы не знаем, как справиться с Арзраном. Он на Скогаре не остановится. Нужно связаться с империей, пока еще целы средства связи.