Сенешаль помолчал какое-то время, пустым взглядом пялясь в глубину шкафа, а потом тихо попросил:
— Не поднимай эту тему за завтраком. И не удивляйся, что при всех я буду к тебе обращаться на «вы». Для нас обоих так безопаснее.
Владлену это не понравилось, но он решил уважать его выбор. Слишком сильно его раздражало отношение окружающих к Алексею, их какое-то пренебрежение, будто он был им чем-то обязан или вовсе просто не стоил внимания.
Да какого черта! За эти два месяца, что они знакомы, никто ни разу не заговорил с ним на какие-то отвлеченные темы, не спросил, как ему спалось и хорошо ли он себя чувствует, не предложил кофе, не…
Он так разозлился, что, видимо, слишком сильно стиснул любовника в объятиях, и тот ласково коснулся его предплечья, заставляя ослабить хватку.
— Прости, — вздохнул Владлен, поцеловал его белое плечо. А потом спросил: — Они тебе хоть платят?
Алексей опустил взгляд в пол.
— Ну, — начал он не слишком веселым голосом, — деньги мне не нужны, мне их тратить некуда.
«Некуда?» — мысленно возмутился мужчина, но вслух ничего не сказал. За четыре года даже с минимальным окладом вполне можно было накопить на какую-то крохотную однушку или комнату в коммуналке! Учитывая то, что сенешаль у них работал без выходных и отпуска! И днем, и ночью, и в праздники!
— А так мне дают деньги, чтобы я покупал одежду, обувь, средства гигиены, книги… — продолжил он, улыбнувшись.
Они помолчали немного, прижимаясь друг к другу, а потом Владлен поинтересовался:
— За что Кир тебя невзлюбил?
Алексей печально хмыкнул и произнес:
— Он ревнует. И боится, что Олег Анатольевич оставит его без наследства. Что я буду влиять на бизнес…
— Знаешь, он назвал тебя гениальным, — заметил мужчина, поглаживая его поджавшийся живот. — Сказал, что ты можешь в уме делать всякие операции с числами. И что память у тебя феноменальная. Что еще ты можешь?
— Я не дрессированная собачка, которая гавкает нужное количество раз, так что не задавай мне задачки, пожалуйста, — достаточно резко ответил Алексей, а потом смягчил тон: — Прости. Матвей Владимирович любил так развлекаться… Но я могу, взглянув на человека, назвать его рост и вес. Ну, погрешность пять сантиметров, пять килограмм.
Он взглянул в зеркало на их отражение и, прищурившись, окинул с ног до головы.
— Ты примерно восемьдесят восемь килограмм и… хм, метр восемьдесят девять…
Владлен удивленно вскинул бровь. Он давно не взвешивался, но примерно так оно и было. А с ростом вообще сантиметр в сантиметр!
— Окей, и как?
Алексей хмыкнул.
— Это достаточно просто. Я знаю свой рост и вес и просто сравниваю. Например, мой рост метр восемьдесят пять, и я вижу очевидную разницу в четыре сантиметра. Вес как-то интуитивно чувствую. Вот кстати насчет веса с женщинами сложнее. У них от природы больше жировой ткани, которая имеет другую плотность, чем мышечная. К тому же у них грудь разного размера. Четвертый, например, весит почти килограмм, но порой это просто поролон. Опять же надо делать поправку на то, что в период менструации их вес может увеличиваться на пару килограмм. Все нужно учесть. Слишком сложные эти женщины…
Владлен с тревогой взглянул в глаза его отражению, но, не заметив там какого-то сексуального интереса к представителям прекрасного пола, расслабился.
— Ладно, — отозвался он, изучая взглядом стройные ряды висящих на вешалках рубашек. Все они были уже выглажены, судя по всему. — Сегодня Новый год. Что наденешь?
— Да не знаю, — тихо и равнодушно пробормотал Алексей, откинув голову назад, на плечо любовнику. — Я не слишком люблю праздники. Работы много.
Владлен помолчал, внутренне сражаясь в кровавой битве с вспыхнувшей яростью на людей, которых когда-то уважал всей душой, а теперь презирал. Тоже всей душой.
Но он ведь дал слово…
Нет, они что-то обязательно придумают!
А пока…
Он протянул руку и стал аккуратно передвигать вешалки, рассматривая рубашки, узнавая каждую. Кроме одной. Черной, расшитой звездами и метеорами с хвостами…