Но Владлен не собирался останавливаться. Он добавил второй палец, чувствуя, как нехотя расходятся в сторону не приученные мышцы. На третьем Алексей дернулся под ним, схватил воздух ртом и отвернулся. Ему было уже не до поцелуев, первая боль его испугала, и он начал снова шепотом просить:
— Нет, так нельзя! Я не смогу, и… Он не войдет!
Владлен ничего не ответил. Он знал, что может доставить удовольствие, знал, что не сделает ему по-настоящему больно, но слушать его умоляющий голос было все труднее.
Вопреки тому, что обычно старался не трогать член в процессе растяжки, он выпрямился и стиснул в кулаке стремительно теряющую твердость плоть сенешаля.
Тот сразу всхлипнул, дернул бедрами навстречу, но при этом сжался вокруг совсем не тонких мужских пальцев, напрягаясь всем телом.
Владлен принялся медленно дрочить ему, доводя до края, а потом спросил, склоняясь ниже:
— Ты мне доверяешь?
Алексей запустил дрожащие пальцы ему в волосы, подтягивая ближе, скользнул по плечам, царапая ноготками.
— Да, только… осторожно, хорошо?
— И никак иначе, — серьезно кивнул Владлен и вытащил пальцы. Потом отпустил его уже твердый член, прочертивший по животу влажный след, и произнес: — Я знаю, что это сложно, но ты должен расслабиться, хорошо? Дыши глубоко, смотри на меня…
Он добавил еще немного смазки и приставил головку к блестящей растянутой дырочке.
Сенешаль сосредоточенно кивнул, с молчаливым послушанием сантиметр за сантиметром принимая в себя член. Он дышал глубоко, как Владлен и сказал, и смотрел влажными от рефлекторных слез глазами в потолок, только в самом конце болезненно поморщился, с силой сжимая пальцы на плечах мужчины.
Владлен положил ладонь ему на грудь, слушая биение сердца, и наклонился ниже, стараясь не двигать бедрами.
Покорность любовника сводила его с ума. То, как внимательно он слушал, доверяя его опыту, то, с какой надеждой смотрел в глаза…
Он коснулся поцелуем плотно стиснутых губ, провел языком, заставляя открыть рот, впустить его. Им просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть…
И когда Владлен почувствовал, что дрожащее тело под ним расслабилось, то отстранился, но лишь для того, чтобы видеть малейшие изменения в эмоциях и вовремя остановиться, когда это будет действительно необходимо. «Если», не «когда».
Он погладил пальцами по залитой румянцем щеке любовника и осторожно качнул бедрами, радуясь, что смазка еще не успела засохнуть.
Алексей, готовый к этому движению, только сильнее выгнулся, запрокинул голову, распахнув глаза. Его зрачки расширились, а рот приоткрылся в немом стоне, но определенно не от невыносимой боли.
Он даже потянулся рукой вниз, чтобы сжать свою изнывающую плоть, но Владлен перехватил его за запястье и отвел руку в сторону.
— Доверься, — попросил он, а потом выпрямился и налил на свой член еще немного смазки, и плавно вошел, толкаясь глубже, пристально глядя в лицо любовника.
Алексей выгнулся на постели и промычал, кусая свою губу. Глаза его были широко распахнуты, мокрые от слез ресницы дрожали, но он послушно подставлялся, двигая бедрами навстречу и содрогаясь от мощных толчков.
Владлен начал постепенно набирать темп. Вновь опершись на локоть, он завел вторую руку любовнику под спину, заставляя прогнуться еще сильнее, прижаться к себе, а потом поцеловал, искусанные губы, заглушая срывающиеся стоны.
Удовольствие захлестывало его, спутывало нити мыслей, и он не мог решить, что делать. Кончить первому, чтобы потом не мучить Алексея, или довести сперва до оргазма любовника?
Но принять окончательное решение он не успел. На очередном грубом движении Алексей, не сдержавшись, вскрикнул, сжав в кулаке свой член, и выплеснулся горячими каплями себе на живот.
Владлен пьяно улыбнулся и отпустил себя, подхватывая эту неудержимую волну…
***
— Мы не можем выйти вместе, — упрямо покачал головой Алексей, упирая руки в бока. Волосы его были уже аккуратно уложены, и Владлен даже почувствовал какую-то вину за то, что так беспощадно обычно эту укладку разрушал своими грубыми руками. А сколько трудов она стоила сенешалю!
— Я не собираюсь тебя компрометировать, — пожал плечами он, но, впрочем, продолжая расслабленно сидеть на подоконнике и курить в форточку. — Руки обещаю не распускать, какие-то права, — он пальцами в воздухе показал кавычки, — на тебя заявлять не стану.
Алексей оторвался от изучения содержимого своего шкафа и повернул к нему голову, одарив странным нечитаемым пристальным взглядом. Владлен выдохнул дым в открытое окно, аккуратно затушил сигарету в цветочном горшке, сделав себе мысленную пометку «не забыть забрать», и, спрыгнув с подоконника, подошел к любовнику со спины.
— Я имел в виду, — он обнял его за обнаженные плечи, провел ладонями по груди и сомкнул свои руки в замок, — что ты свободный мужчина и имеешь полное право спать с кем захочешь. Ты не должен этого стыдиться. Но, — он обнял крепче и положил подбородок ему на плечо, прижимаясь всем телом, — я не собираюсь делать то, что тебе неприятно, и выставлять нашу связь напоказ тоже не буду.