Тот уже достал из холодильника овощи и, сгрузив в большую миску, принялся их мыть.
— Может, тебе помочь? — поинтересовался Владлен, снимая пиджак и закатывая рукава.
— Помочь? — удивленно переспросил Алексей, доставая с посудомойки пластиковую доску. — Правда хочешь помочь?
— У меня сенешалей никогда не было, — улыбнулся мужчина, — и женат я тоже не был, поэтому готовил все себе сам. Так что…
— Хорошо, тогда вот тебе комбайн и… — он как раз достал чистый венчик и подсоединил его к угрожающей машине, но Владлен только рассмеялся, с трудом сдерживаясь, чтобы вновь не полезть к нему целоваться, так его умиляла его деловитость.
— Подожди-подожди, с такой штукой я не работал. Я там… ну, нарезать могу? — он с сомнением покосился на огромный шефский нож, который Алексей положил на доску. На самом деле он уже даже не был уверен, что сможет нарезать так, как это было нужно.
Сенешаль, кажется, тоже сомневался, но потом все же согласно кивнул и, показав, какими именно кубиками нужно накромсать несчастные овощи, занялся тестом.
Какое-то время они работали в полном молчании. Владлен изредка кидал заинтересованные взгляды на мужчину, но тот был так сконцентрирован на работе, с таким ответственным видом отмерял нужное количество муки, сахара и молока, что отвлекать его не хотелось.
Он даже не удивлялся тому, что сенешаль ни разу не заглядывал в какую-то книгу с рецептами. Может, это все его феноменальная память, о которой только утром рассказывал Кир, а может, он просто не единожды готовил эти блюда.
Комбайн уютно жужжал, смешивая ингредиенты, Владлен заканчивал с последней морковью, а Алексей, закатав рукава, мариновал мясо.
Наконец-то закончив, они вымыли руки и уставились друг на друга, не зная, что делать дальше.
— Кофе? — предложил сенешаль, вскинув на мужчину робкий взгляд. — Можно с алкоголем?
Владлен сел за маленький столик возле окна, который обычно использовала Антонина, чтобы отдыхать во время готовки.
— Есть ирландский виски? — поинтересовался он, поглядывая на Алексея с улыбкой. Тот так и не спустил рукава, открывая вид на сильные и при том изящные предплечья, и на контрасте с официозом его застегнутой на все пуговицы и заправленной в брюки элегантной рубашки цвета мокрого асфальта, это буквально дурманило голову.
— Хочешь кофе по-ирландски? — кивнул сенешаль, доставая из холодильника взбитые сливки. — Сейчас…
Он принялся готовить кофе, грациозно передвигаясь по кухне, а Владлен смотрел на него не отрываясь, улавливая каждое движение.
На стол приземлилась маленькая чашка с напитком, а потом Алексей вновь вернулся к холодильнику.
— Нарежу сыр…
Он отвернулся к рабочей поверхности, взял нож…
Владлен напрягся, встревоженно наблюдая за его действиями. Он буквально чувствовал какую-то мрачную решительность во взгляде светло-карих глаз, а уж когда он осознал, что может видеть его лицо в отражении дверцы духовки…
Он хотел уже открыть рот и позвать Алексея, но вдруг заметил, как тот с силой стиснул рукоятку ножа и, сжав зубы, провел острием по подушечке своего пальца, невольно охнув.
Видимо, силу не рассчитал, потому как кровь полилась мгновенно. Владлен вскочил на ноги, метнулся к нему, хватая за руку и подтаскивая к мойке. Порез оказался глубоким, кровь, смешиваясь с проточной водой, мгновенно окрашивала ее в розовый.
— Стой так! — шикнул мужчина и достал из ящика аптечку.
Открутив зубами крышку бутылочки, он снова перехватил Алексея за запястье и начал медленно лить перекись на ранку, вообще не уверенный, что делает правильно.
Сенешаль зашипел, но вырваться не попытался. От боли его рука задрожала, и Владлен, поморщившись от жалости, наклонился ниже, принялся дуть на все еще кровоточащий палец.
Кровь останавливалась медленно. От малейшего прикосновения салфетки к ранке снова начинала идти, и когда им все же удалось наложить бинт, Владлен чувствовал себя так, будто три вагона разгрузил.
Алексей смущенно улыбнулся, опуская взгляд на раскиданное по столу содержимое аптечки, и потянулся уже чтобы начать убирать, но мужчина перехватил его руку прижимая к телу, и ткнулся лбом ему в плечо.
— Ты специально это сделал, — выдохнул он, чувствуя, как напрягся сенешаль. Он не собирался его отчитывать, просто хотел знать, зачем. Зачем, черт возьми! — Я не понимаю тебя.
— Извини, — глухо отозвался Алексей, пытаясь высвободиться и улизнуть.
Владлен не позволил, увлек его за собой к столу и усадил на колени, обхватывая вокруг талии. Он взял в руки чашку с уже остывшим кофе по-ирландски, сделал глоток, а потом протянул ее смущенному мужчине, который явно никогда ранее ни у кого на коленях не катался, а потому чувствовал себя крайне неуютно.