Камера любила красивых людей, тут не поспоришь. Афию столько фотографий точно не нужно, но Рикс всё щёлкал; опомнился, когда Лабель расстегнул манжет рубашки (когда был снят пиджак — непонятно), кадр кистей его рук и стал последним в серии.
— Не против перейти на ты? А то вы меня в стольких местах потрогали и сфоткали, зачем теперь эти формальности, — с нескрываемым ехидством заговорил Лабель, пока переодевался, а Рикс, вновь ощутивший от зрелища неловкость, отвернулся.
— Эм, да. В смысле, я не против, — он сжал и разжал кулаки, сложенные крестом за спиной — этот жест Лабеля позабавил.
— Ты всегда так смущаешься компании мужчин? Или дело во мне? — внезапные по своей откровенности вопросы атаковали Рикса: он открыл рот, как рыба выброшенная на сушу, но ответы были не нужны — Лабель сразу позвал портного и принялся распоряжаться какими-то мелочами.
Из ателье выходили молча. Хозяина уже ждал майбах, как послушная собака.
— Спасибо за сопровождение, надеюсь, ты всё передашь Афию. Жду на следующей встрече.
— До встречи, — кивнул Рикс, ещё не до конца осознавая сегодняшний день.
Хитрая улыбка Лабеля скрылась за поднятым стеклом, машина резво стартанула и умчала по проспекту в противоположную от центра сторону; Рикс ещё минуту смотрел вслед, хотя, конечно, майбах давно пропал с горизонта.
========== Дегустация ==========
— О чём шепчетесь?
Рикс зашёл на кухню их с друзьями квартирки как раз к началу вечернего чаепития, но вместо обычного перебрасывания колкими фразочками застал Тори и Орва, склонившихся друг к другу за столом за подозрительно интимным разговором. Несмотря на отношения с девушкой в прошлом, никакой ревности от увиденного Рикс не испытал, даже скорее облегчение, которое вызвало непонятные чувства.
— Да так, — со смущённой улыбкой ответила Тори и ткнула Орвона локтем в бок. Желая отвлечься от собственных мыслей и не замечая их странного поведения, Рикс принялся наливать кипяток из недавно вскипевшего чайника в чашку с пакетиком мятного чая.
— А Тори сказала…
— Заткнись! — с неожиданной резвостью она попыталась закрыть Орвону рот рукой, но тому ничего не стоило оттеснить её одной левой.
— Тори сказала, что кто-то всю встречу строил глазки, — закончил тот свою мысль и вывернулся на стуле, чтобы увидеть реакцию друга.
Только повернувшийся к ним Рикс озадаченно свёл брови к переносице и всё же сел на своё место, стукнув чашкой о стол, из-за чего чай под натиском физики частично выплеснулся на столешницу, но никто не обратил внимания.
— Не понял, — честно признался Рикс, переводя взгляд с испуганной Тори на развеселившегося Орвона.
— Вот и хорошо, — радостно пискнула подруга и выразительно похлопала по ладони на своём плече, которая сразу убралась восвояси; Орвон упёрся локтями в стол и теперь с лисьим прищуром наблюдал за Риксом.
— Чё-то ты придуриваешься, дружище. Не иначе решил расстроить свадьбу Лабеля Флавия и устроить заодно свою.
— Чего?! — Рикс вспыхнул мгновенно, как и последовавшее осознание, на что намекал Орвон. — Нет, я не… Тори!
— Ну что! — неожиданно и она сменила растерянность на агрессию. — Ещё скажи, что я не права!
Прежде чем ответить, Рикс прокрутил ещё раз воспоминание об утренней встрече. В несусветную рань они вчетвером приехали во флористический салон, где работала Астория, заявленный цветочный декоратор на свадьбу, и им предстояло шататься по холодильнику с вениками. При всём уважении к труду подруги у самого Рикса растения трепета и интереса не вызывали, хоть он и наблюдал с любопытством за Тори, упорно работающей с тяжёлыми букетами и колющей нежные пальцы о шипы. Когда она только начинала, то на руках не было живого места, и ему приходилось регулярно помогать ей обработать раны, а потом зацеловывать все царапины.
Нет, не те воспоминания: итак, они приехали в салон и ничего не предвещало беды. Афий ловил каждое слово Присциллы, которая бесцеремонно хватала хрупкие цветы за лепестки и дёргала за бутоны, вытаскивая из чаш с водой, чтобы лучше рассмотреть, почему гладиолус не подходит под стиль свадьбы; старавшаяся угодить ей Тори встречала неподобающее обращение с товаром сдержанно, не проявляя злобы или недовольства и предпочитая предугадать действия невесты, чтобы опередить.
Как-то так вышло, что троица, состоящая из Афия, Присциллы и Тори, ушла вперёд за угол к пионам в поисках того самого оттенка бедра испуганной нимфы, а Рикс, не зная, стоит ли бежать за ними, отстал вместе с Лабелем, который праздно рассматривал ряды разноцветных роз. Нельзя же дать жениху в холодильнике бродить одному, ещё потеряется, замёрзнет и окочурится — только поэтому Рикс решил не бросать его. Низкая температура и ранний подъём заставляли организм экономить силы, глаза начали против воли слипаться, поэтому он попытался завязать беседу:
— Любите…шь, любишь розы?
Лабель, остановившийся в паре шагов от поворота к пионам, взглянул на сотни ядовито-красных бутонов без всякого энтузиазма и пожал плечами.
— Цветы как цветы, слишком заезженные, — он немного наклонился над одной из ваз, будто хотел вдохнуть аромат, хотя в условиях холодильника уловить нотки можно было, только если зарыть лицо целиком в цветочную охапку. — Хотя мне нравится, что у них есть шипы.
— Присцилла, наверное, без ума от пионов, как и все девушки, — шутливо поддержал Рикс, жалея о сказанном, когда выражение Лабеля стало неприязненным, но тот быстро взял себя в руки.
— Скорее, от лилий. И, вероятно, именно ими будет украшен весь зал.
Мысленно Рикс прикинул, был ли это намёк, что лилии нужны на свадьбе назло невесте или же наоборот — ни в коем случае их не допустить.