— Ох, — даже по голосу чувствовалось, как Афий сдержанно пытался не закатить глаза. — Долго объяснять… — на фоне послышалась нечленораздельная ругань и секундная пауза приятеля, закончившаяся вздохом, — короче, ты мог бы, пожалуйста, приехать, если тебе не сложно, конечно, в ателье? Я скину адрес. Объясню всё на месте.
Если бы они говорили по видеосвязи, то Афий смог бы во всей красе лицезреть, как Рикс втискивался в кроссовки в коридоре и хватал с крючка куртку.
— Да, без проблем. Жду адрес.
В свадебном салоне, где располагалось дорогое ателье, он был через полчаса, и приятных эмоций место не вызывало: пахло чем-то до тошноты сладким, от ряда белых платьев рябило в глазах, как и от ярких ламп, а визг на втором этаже, куда вела полукруглая лестница, заставлял инстинкты Рикса умолять его бежать отсюда со всех ног. Преодолевая дискомфорт и кивая с виноватой улыбкой растерянным консультанткам, он всё же поднялся наверх и затаился у шторы, отделяющей основной зал от важных посетителей (лестницы ведь мало), набравшись смелости, заглянул. Картина была маслом: Присцилла придерживала пышное платье на груди и пряталась за двумя девушками как за ширмой, гневно сверкая глазами из-за их голов на скучающего Лабеля, сидевшего на диване у противоположной стены, пока к невесте пыталась подобраться причитающая портная, и у самого входа — Афий, поглядывающий на часы. Рикс вошёл, привлекая всеобщее внимание, все замерли и уставились на незваного гостя; мимолётная ухмылка Лабеля незамеченной не осталась, как и облегчение на лице друга.
— Спасибо, что так быстро приехал, — с улыбкой тихо проговорил Афий и обернулся к жениху, добавляя громче: — А вот и подмога! Вы можете поехать к портному с Риксом, он запишет все необходимые для меня сведения.
— Какие св…
— Потом, — сквозь зубы шикнул Афий.
— Прекрасно, — игнорируя суету со стороны невесты, Лабель поднялся и стряхнул с плеч невидимые пылинки, спокойно пошёл к выходу.
Послышалось шипение Присциллы:
— Придётся всё переделывать, он не должен был видеть моё платье!
— Любовь моя, — Лабель взглянул на неё уже у шторы, за которую взялся прямо у лица ошеломлённого Рикса; Присцилла застыла от его обращения, — это просто предрассудки, твоё платье прекрасно, как и ты сама. Оставь всё как есть, не надо загружать швей дополнительной работой, времени мало. Я всё равно ничего не разглядел.
Он лукавил, так как платье было огромное и видно было всё, даже если смотреть вовсе не хотелось; кукольное личико Присциллы скуксилось, она глубоко вздохнула, давя из себя улыбку.
— Я подумаю, дорогой. Увидимся дома.
Вместо прощания Лабель послал невесте воздушный поцелуй и вышел, вызывая своим уходом плохо скрываемую радость у портной и её ассистенток. Рикс посмотрел на Афия: тот с усмешкой покачал головой, показал пальцем на телефон в другой руке.
— Езжай, я всё напишу.
— А что…
— Не заставляй жениха ждать! — Рикса бесцеремонно вытолкали за штору; он и понять-то ничего не успел, а уже стоял нос к носу с Лабелем. Всё происходило слишком стремительно.
— А…
Заметив его растерянность, жених дёрнул уголками губ, кивнул на дверь вон из ателье:
— Водитель на улице.
Прозвучало так, будто это Рикс был важной персоной с личным водителем, за которым пришёл красивый ассистент, и враз стало неловко. Он вежливо улыбнулся и поплёлся за Лабелем, обдумывая попутно, что за сцену был вынужден наблюдать.
— Отличная работа, — первые слова наедине в светлом салоне майбаха, пока Рикс возился с ремнём безопасности и искал, куда его защёлкнуть в мягком кресле.
— Простите? — он поднял взгляд на Лабеля, игнорирующего всякую безопасность, и листающего ленту соцсетей в телефоне на соседнем сидении.
— Запутать наши расписания примерок, — отозвался тот, наконец встречаясь взглядами с Риксом, — чтобы случа-айно испортить первое впечатление. Для Присциллы это было очень важно.
Рикс моргнул, сглотнул, открыл рот — закрыл и как можно обворожительнее улыбнулся.
— Рад стараться, — руки у него непроизвольно дрогнули, и замок ремня, наконец, бесшумно зафиксировался.
Короткую поездку до соседней улицы он сидел как на иголках, не зная, куда себя деть, и пытаясь припомнить, действительно ли расписание наложилось друг на друга. Вероятность, что ошибся Афий, ничтожно мала: у него листочек к листочку, ручка к ручке и встреча к встрече, но ведь и он человек, мог устать, забегаться, так удачно подсобив Риксу, который теперь в глазах заказчика (так он мысленно именовал Лабеля) выглядел молодцом. Неловко, но неожиданно уместно.
В мужском ателье совсем не такая искристая радость, как в салоне свадебных платьев: деревянная отделка в коричневых и синих тонах, тёмные ряды пиджаков, выставленная начищенная обувь; пахло чем-то древесным и тяжёлым; никакой яркости, попсовой музыки и шампанского. Портной, старый лысый мужичок с внимательными глазами, чинно встретил опоздавшего клиента у самых дверей и проводил их двоих в отдельное помещение, где обычно снимались мерки.
Когда Лабель без всякого стеснения начал расстёгивать верхние пуговицы рубашки (на этот раз чёрной и уже не шёлковой), Рикс как раз открыл сообщение Афия с инструкциями и не смог сосредоточиться ни на одной букве. Самое время, блин, вспомнить о своей недавно открытой для самого себя ориентации, теперь смотреть на раздетых мужчин было уже не так нормально, как раньше, а исключением оставался лишь Орвон, лучший друг. И что там было написано в той журнальной статье…
— Прошу, ваш костюм, — портной повесил рядом на рейле несколько вешалок с брюками, рубашкой и пиджаком, которые выглядели уже готовыми.