— Раз уж мы тут одни, — чёрная бровь медленно вытянулась вверх, — зачем это всё нужно?
— Что это? — Лабель изобразил недоумение, впрочем, не слишком стараясь.
— Ну, свадьба. Если…
— Любовь, Рикс, — очерченные губы растянулись в кривую усмешку, а серые радужки поймали блик свечи, стоявшей между ними, — очень дорогая любовь.
В зал бесшумно въехала тележка под руководством официанта, который с важным видом разложил несколько разных сетов горячего и закусок перед гостями, пока стол не начал ломиться от блюд; порции были небольшие, попробовать и выбрать, но никак не наесться. Голодный Рикс, ожидавший обычное количество еды на тарелке, поджал протестующе губы, пока Лабель ткнул взятой вилкой в сторону его телефона возле руки.
— Записывай, что выберем в итоге, — он поймал потускневший взгляд и понимающе улыбнулся, — ты же здесь за этим.
— Да, — прокашлявшись, Рикс кивнул, — конечно.
Следующие полчаса они были сосредоточены на важной работе: Лабель с удовольствием комментировал блюда, объяснял, почему надо взять медальоны вместо лосося, что нельзя поступиться разнообразием и как аллергия на кинзу чуть не убила одного из родственников. Рикс слишком расслабился в его комфортной и приятной компании, но не мог удержаться, чтобы всё не испортить; промокнув губы салфеткой, как был научен, он снова сказал:
— Так что. Зачем свадьба?
— Ты не отстанешь, да? — уточнил Лабель, делая крошечный глоток вина и недолго обдумывая, насколько оно подходило к выбранному блюду.
— Хотелось бы знать, зачем всем подставляться, — просто ответил Рикс, морщась от привкуса лемонграссе в салате: как средство для мытья полов с лимоном на запах, только на вкус.
— Затем, что… — закончить предложение было не суждено, в зал кто-то вошёл и Лабель не удержался от раздражённого вздоха. А затем и от изумлённого, когда повернулся. — О, любовь моя. Тебе… тебе лучше?
— Да, надо было сразу выпить таблетку от головы, а не мучиться. Начали без меня? — с любопытством спросила Присцилла, снимая очки и целуя Лабеля в щёку, на что тот благодарно выжал из себя улыбку, не ответив на поцелуй тем же; она села рядом с ним и, вскинув руку, указала на пустое место напротив. — Ох, а где же Афий?
Рикс уже открыл телефон и, прочитав последнее сообщение, улыбнулся под стать Лабелю мгновение назад:
— Пишет, что будет через пять минут. Он попал в дтп на такси и поехал на метро.
— Понятно, — Присцилла громко похлопала в ладоши и через пару секунд пришла официантка, у которой были запрошены недостающие блюда на её персону. — Уже с чем-то определились?
— Да, — приход невесты полностью забрал внимание жениха, он принялся пересказывать ей, почему и что решил.
Уставившись обратно в экран, где бесцельно крутил туда-сюда меню, Рикс пытался не таращиться на Лабеля. Он соврал, сказав, что она точно не придёт? Зачем? Уже через пару минут к ним присоединился запыхавшийся свадебный распорядитель, рассыпавшийся в извинениях, благосклонно принятых будущими молодожёнами. Все принялись за трапезу, дегустируя меню теперь в полном составе, так что с едой разобрались довольно быстро; примерное представление у Присциллы уже было, правда в итоге она заменила почти все блюда, что выбрал Лабель.
Вот когда дело дошло до торта, варианты которого также маленькими порциями были привезены в ресторан лично самим Граутом, тогда Рикс понял, что такое долго; спустя час (!) ему уже даже не было интересно, почему кондитер выглядел как личный телохранитель-киллер. Бесконечные пережёвывания Присциллой милипиздрических кусков бисквита с кремом и задумчивое мычание на каждом, чтобы сказать в итоге что-то в духе «ну не знаю, надо ещё подумать»… это было испытание. Афий держался, как и всегда, сдержанно и кивал невесте с таким вниманием, словно она не торт выбирала, а каким космонавтам в космос отправиться; Граут бесконечно рассказывал, чем чизкейк лучше торта на сгущёнке, но лучше всё-таки взять что-то из классики, например, красный бархат, а с другой стороны можно и поэкспериментировать в ярусах. Слушать его Риксу было совсем не так интересно, как Лабеля, у которого лицо с приходом толпы превратилось вновь в скучающую маску. Да и уже спустя пять начинок все вкусы стали одинаково просто сладкие и ничем не отличались.
Задумчиво ковыряя десертной ложкой в пластиковом стаканчике со сладкой массой (кажется, это был три шоколада), Рикс не сразу заметил, что стало как-то подозрительно тихо, и исподлобья осмотрелся: ни Афия, ни Присциллы, ни Граута, только Лабель, смакующий нечто из своего такого же стаканчика.
— Куда все делись?
— Присцилла отошла в дамскую комнату, Афию кто-то позвонил, а Граут пошёл разбираться, почему в сете нет морковного торта, — Лабель усмехнулся, — кому-то в цеху не поздоровится за такую недостачу.
От представления сладости Рикса предсказуемо затошнило, он отставил свой стаканчик в сторону.
— Надеюсь, не сильно.
— Ну, это Граут. Он и за меньшее увольнял, — пожал плечами Лабель, на что Рикс с ответом не нашёлся и только покачал неодобрительно головой. — Я по-другому представлял себе этот вечер.
Их взгляды пересеклись; Лабель сдержал улыбку, но Рикс заметил.
— И как ты себе его представлял?
Неспешно оглядев небольшой зал, Лабель вновь посмотрел на напряжённого собеседника, у которого в голове определённо родилась подходящая мысль — выдавал блеск глаз.
— Так, как запланировал, — отправил ложку шоколадного торта в рот, не разрывая зрительного контакта, довольно облизнулся и тут же расстроенно нахмурился: — Но не все желания сбываются.
Рикс сглотнул, отвёл первым взгляд, притворяясь, что рассматривает ширму, скрывавшую их от основного зала; от их короткого диалога его бросило в жар и, когда Присцилла вернулась к ним, а Лабель галантно поцеловал её наманикюренную изящную ручку, он испытал неожиданную для самого себя злость.