Слабая доза алкоголя умудрилась всколыхнуть в Риксе и стыд за всё содеянное, и тревогу из-за потенциального разоблачения; он уже не чувствовал себя уверенным в своих действиях и остановился у дверей во двор, разглядывая стройно выстроенные стулья в белых чехлах перед свадебной аркой с лампочками и бахромой, как хотела Присцилла. Выглядело ужасно, Рикс даже не знал, как это можно испортить ещё больше. Из разбитого состояния вывел писк пришедшего уведомления:
«Первый этаж, гостевая комната в левом крыле. Зайдёшь? :)»
Вспыхнув от непрошеного смущения, Рикс чуть не выронил телефон. От него наверняка несло алкоголем, надо было хоть что-то съесть, поэтому перед посещением жениха он заглянул на приветственный фуршет, удобно расположенный рядом с выходом во двор, и стащил оттуда парочку мясных канапе на шпажках. Одну было решено презентовать Лабелю, мало ли, голодный приехал.
В выделенной гостевой комнате жених оказался в одиночестве, чему Рикс мысленно порадовался, и лежал на кровати, задрав руки вверх, чтобы удобнее было листать соцсети. Лабель не спешил переодеваться — костюм, занесённый, скорее всего, Афием накануне, лежал в чехле нетронутый на кресле, у ножек которого также стояли ботинки — и Рикс заметил, что на нём та же серая шёлковая рубашка, что и в день знакомства, шедшая ему, казалось, даже больше свадебного образа целиком.
При скрипе открывшейся двери он приподнялся на локтях и тепло улыбнулся, от чего Риксу почему-то тоже стало тепло. И сразу неловко от своей реакции.
— Привет, о, это мне?
— Привет, — Рикс закрыл за собой дверь и перевёл взгляд на сжатый в пальцах презент, на который Лабель смотрел, едва не истекая слюной. — А-а, да.
— Спасибо, — еда была уничтожена мгновенно, даже шпажка облизана, хотя не стоило — всё-таки деревянная.
Сунув руки в карманы брюк (в отличие от жениха некоторые уже сменили треники с толстовкой на костюм с выпускного), Рикс прислонился плечом к колонне кровати и не знал, что сказать, зато знал Лабель:
— Отлично выглядишь, кстати. И, — обведя пустой шпажкой круг в воздухе, он хмыкнул, — отличная работа. Я ожидал обычные лилии, но тигровые это даже жёстче.
— Жёстче? — брови Рикса поползли вверх.
— Присцилла считает, что белая тигровая лилия выглядит так, будто кто-то с туберкулезом чихнул на цветок. У неё всегда эти ассоциации. Что-нибудь говорила?
— Я… я не знаю, я и саму её не видел. Был занят.
— М-м, — грациозно поднявшись на ноги и поведя плечами, Лабель подошёл к туалетному столику, на который бросил шпажку. — Хотел бы увидеть её реакцию.
Рикс обернулся в его сторону. Он мучился и не смог смолчать:
— Я всё-таки не понимаю, зачем всё это? Свадьба ведь состоится, несмотря на… недочёты.
— Да, — просто ответил Лабель, подкрадываясь ближе. — Это называется брак по расчёту. И отсутствие какого-либо интереса друг к другу, порой граничащее с неприязнью. А ты что, так ничего и не понял?
— Не понял?
— Жёлтую прессу не читаешь?
Оторопев, Рикс не нашёлся с ответом, даже когда ладони, показавшиеся раскалёнными, легли на шею и большие пальцы мазнули по щекам, а в следующую секунду губы Лабеля накрыли собственные. От неожиданности он открыл рот, ответив тем самым на поцелуй и позволяя чужому языку скользнуть внутрь, и если бы Лабель открыл глаза, то увидел бы неподдельный шок в расширившихся до размера блюдцев перед собой.
Из-за чего переживать в первую очередь Рикс не знал, а вариантов была масса: первый поцелуй с парнем или в принципе поцелуй с таким, как Лабель или поцелуй с женихом перед его свадьбой, с которой Рикс, вообще-то, вызвался помочь другу. Мысли не собирались в кучу, слабые намерения прекратить забивались в угол пинком резко вспыхнувшего желания; руки сами осторожно легли на узкую талию, будто прося разрешения, от чего пальцы на шее сжались в нетерпении и его совсем повело от происходящего.
И он бы навсегда сохранил в памяти этот момент своей слабости, о котором и не расскажешь никому — не поверят — если бы не посторонний шум, а именно открывшаяся дверь. У Рикса кровь в жилах застыла при звуке знакомого голоса, инстинкт отпрянуть был задушен крепко державшими руками; Лабель лениво повернул голову с читаемой угрозой в глазах к свидетелю. Хотя никакой это был не свидетель, а ведущий:
— Упс, кажись, дверью ошибся, — даже не обернувшись на Орвона, Рикс как перед собой видел его плотоядную ухмылку сразу после удивлённой вытянутой морды, поэтому сосредоточил взгляд на блестящих от их смешавшейся слюны губах Лабеля, всё ещё не до конца веря, что поцелуй был.
Потом отстранённо подумал о том, что Лабель испуганным не выглядел.
— С другой стороны закрой, — равнодушно произнесли призывно блестящие губы, а когда приказ был выполнен, Рикса снова утянули в поцелуй, но в этот раз сознание не спешило расслабляться, поэтому он вцепился в тонкие запястья, пытаясь отодрать — безуспешно.
Сквозь пелену доносилась коридорная возня, вскрики и ругань, и уже через пару секунд дверь снова отворилась, точнее отлетела, оставшись на месте лишь благодаря жалобно скрипнувшим петлям. Рикс вздрогнул, поняв, что Лабель отпустил его, открыл глаза, чтобы увидеть в проёме разъярённую Присциллу, выглядевшую, словно невеста восстала прямиком из Ада. Сжимая рукой в кружевной перчатке подол платья, она переводила пылающий гневом взгляд с жениха на будущий труп. За её спиной угадывались макушки Афия и Орвона, не отстающих от скандала.
— Что здесь происходит?!
— А что здесь происходит? — невинно уточнил Лабель, складывая руки на груди, и Рикс с ужасом понял, что немая сцена до вопроса, кажется, входила в его планы. — Прекрасное платье, решила всё-таки испортить первое впечатление?
Её образ полностью отличался от того, что был на ней в день примерки: видимо, Присцилла потребовала всё перекроить. От его насмешливых слов она сузила глаза и прикрыла второй рукой верх платья, будто что-то могла бы спрятать.
— Какая уже к чертям разница? Ты зато испортил мою свадьбу!